Что сейчас это было?
Он не знает. И явно не у кого сейчас спрашивать. Да и вообще остаётся надеяться, что это было что-то вроде реакции психики на всё, что с ними в последнее время произошло. И больше не повторится… Ну, может же он на такое надеяться?!
Наверное, да. Только вот Никита понимает, что это не имеет ничего общего с его недавним состоянием. А ещё: он вспоминает, что именно из себя представляет Дом — по обрывкам страшных историй, шёпотом передающихся в компашках подростков, по постам, на которые он время от времени натыкался на форумах иллюзория… в доступной для съёмника части иллюзория, конечно. И вряд ли в той части, что доступна при полном погружении через татуировку, этих историй меньше.
А ещё — по словам папы. Что-то в Доме Листьев произошло летом. Кажется… кто-то пропал. Никита ведёт головой, с досадой понимая, что выкинул это из памяти, посчитав неинтересным — в тот момент его больше занимали перспективы свалить на ночь с друзьями полазать по одной заброшке. Эндрю и Толик обещали достать что-то вроде тех амулетов, что носят кошки Незрячего, чтобы порождения разломов и аномалий их не замечали, а также альпинистское снаряжение… Увы, вылазка тогда сорвалась. Но из-за подготовки к ней Никита полностью упустил то, что теперь, как оказывается, очень даже важно.
Придётся теперь разузнавать самостоятельно…
Когда за ними закрываются ворота Дома, последние отголоски, которые всё же преследовали Никиту всю дорогу до места, стихают. Как будто бы ворота их отрезают напрочь. Ну… не то, чтобы Никита так уж рад тут находиться, но то, что это — чем бы оно ни было — сюда не проникает, делает это место хотя бы немного симпатичным.
Наверное.
Так что Никита выдыхает чуть свободнее и осматривается по сторонам.
Впрочем, смотреть тут особенно и не на что. Несколько зданий, огороженных стеной. Дорожки, клумбы. Какое-то количество их с Лизкой ровесников в отдалении. Охрана ещё.
Внутри одного из зданий, куда их заводят, тоже нет ничего примечательного. В смысле — похоже на обстановку какой-нибудь элитной школы, что заставляет задуматься, кстати, сколько денег тратит город на это место. И сколько при этом администрация кладёт себе в карман. Никита морщится, думая, что привычка докапываться до таких вещей — папина. И… сейчас совершенно не хочется касаться этого. Этих воспоминаний. Потому что страшно, что его снова отбросит в прежнее состояние, и Никита совершенно не представляет себе, как можно самостоятельно выбраться из него. Ну, не идти же шататься по острову, чтобы эта дрянь, которая в него вцепилась, ещё раз прочистила мозги?! Тем более, что может же и не сработать как надо…
Так что он заставляет себя выкинуть лишние мысли и попытки оценить место, просто фиксируя в памяти ковры под ногами, светильники, картины в дизайнерских рамках. И думает, что полгода в роли парня одной из самых богатых девчонок железа добавили ему знаний о самых модных в этом сезоне интерьерах, шмотках и прочей дребедени, о которой ему и знать-то никогда не хотелось. Но свидания с такой девушкой всё же стоили этих мучений. Явно.
В кабинете директора он забивается в угол дивана и молчит всё то время, пока сопровождающие утрясают с этим самым директором какие-то вопросы, подписывают бумаги и прочее. Лизка прижимается к нему сбоку и дышит размеренно. Явно психует сейчас. Но старается не подавать вида.
Потом, когда сопровождающие, пожав руки директору, берутся проводить их с Лизкой до их новых комнат, они толпой идут из одного корпуса в другой. Который уже далеко не так хорошо выглядит. Надо думать, всё деньги ушли на ремонт администрации? Никита чуть слышно хмыкает и видит рядом парочку парней, которые с любопытством его разглядывают. И, бросив взгляд на идущую достаточно далеко от него Лизку, пожимает плечами и, чуть замедлившись, кивает парням. Которые, как будто бы только того и ожидали.
v
Осколок. Район дна. Дом Листьев. 14 сентября 2347 года от заселения планеты. 17:32 по местному времени.
Йосс занимается тем, что пытается взглядом заставить кровать рухнуть. Она транслирует мысль о том, как у кровати обламываются ножки и она складывается, попутно ломая балку, к которой крепится балдахин. Представляет, как вокруг поднимается облако пыли…