Йосс кидает взгляд на часы, висящие над дверью, и понимает, что ей давно уже пора отправляться сражаться с опавшей листвой. Она смотрит на ладони, представляя, что их ждёт вот уже через полчаса. Бедные её руки… И стоило ли ради общественно полезного занятия краситься?
Да. Однозначно — да. Вдруг там окажется поблизости… Йосс поправляет волосы, думая, что она точно ни за что бы на свете не стала портить восхитительный пепельный блонд, перекрашиваясь в чёрный. Даже если Блезу нравятся брюнетки. Хотя нет. Учитывая, что до прошлого года Эмма красовалась с обычными слегка подкрашенными на кончиках зелёным русыми волосами, брюнетки как таковые ему без разницы.
И это, на самом деле, похуже. Но думать о подобном и портить и без того не очень-то хорошее настроение Йосс сейчас точно не собирается.
Во дворе она оказывается даже быстрее, чем предполагала. И только пожимает плечами в ответ на удивлённый взгляд деда Семёна, вручившего ей грабли. Ну, да. Она именно что торопилась поскорее причинить окружающему миру добро! В виде уборки опавших листьев… Вот смысл их убирать-то? Всё равно же заново нападают. Не проще ли подождать, пока деревья сбросят всю листву и тогда уже убрать всё скопом?
Она отходит к самой стене, чтобы не попадаться на глаза остальным товарищам по несчастью. И жалеет, что не взяла наушники, чтобы не слушать их бессмысленный трёп. Впрочем… Она слышит, как упоминают её новую соседку, и решает, что стоит поучаствовать в разговоре.
— Говорят, их родителей прямо на кусочки разорвали — полиция ползала по складам и собирала то, что от них осталось! — шёпотом сообщает Мэри, опираясь на грабли и вороша собранную листву носком сапожка с узорными цепочками на голенище.
— Да ладно! У нас появился очередной маньяк? Страшно… — Долли прикусывает губу и косится по сторонам, как будто бы ожидает, что этот самый маньяк вот прямо сейчас выскочит из пустоты двора, где кроме них нет никого, и убьёт с особой жестокостью. Она кутается в большеватую для неё форменную куртку и пытается натянуть рукава на пальцы. Мёрзнет? Сейчас? Йосс косится на небо с то и дело скрывающимся за лёгкими облаками солнцем, и только мысленно качает головой. Как можно быть такой мерзлякой?
— Долл, — фыркает Йосс, от чего Долли подпрыгивает на месте и визжит. Йосс морщится, а Мэри и Майк одновременно отвешивают Долл подзатыльник. На Йосс они смотрят с осуждением. Йосс пожимает плечами. — У нас охрана на воротах и два пропускных пункта. И патрули. Никакой маньяк, если он и существует, сюда так просто не доберётся.
— Тем более, что говорят, будто бы эти двое раскопали что-то про Лигу, и та с ними так разобралась, — добавляет Майк, возвращаясь к борьбе с листвой. А Йосс пытается представить, что этот тихоня мог сотворить такого, чтобы его отправили сюда. И почему в отличие от обычных дней тут нет Винса и Берта? Неужели они взялись за ум и перестали вести себя как последние придурки? Йосс качает головой и сосредотачивается на том, что Майк сказал.
О! Даже так? Лига? И… Йосс заставляет себя изобразить живейшее любопытство. Что вознаграждается ворохом противоречивой информации про Лизу и её брата. Значит, журналисты? Ну… бывает и такое. Если их родители и правда решились пойти против Лиги, то они просто идиоты. Теперь уже — идиоты мёртвые. Ну, и наплевать бы на них, но почему от их глупости должны страдать дети? Неужели невозможно соотносить риски и… Йосс поджимает губы, думая, что вот только жалости к новой соседке по комнате ей сейчас и не хватает. В самом-то деле.
***
Осколок. Район дна. Дом Листьев. 14 сентября 2347 года от заселения планеты. 15:17 по местному времени.
Ему достаётся сектор, расположенный в дальней части острова. Разумеется, Эдгар и не надеялся на то, что его сразу поставят на охрану самого Дома, но и то, что по итогу его запихнули куда-то в самую глушь, особой радости не вызывает. Как, находясь тут, можно хоть что-то выяснять, Эдгар не имеет ни малейшего понятия. Особенно с маячащей на границе сознания силой города. Которая, конечно, не проявляет себя так ярко, как в день прибытия, но методично капает на мозги. И Эдгар вынужден постоянно себе напоминать, что не стоит пытаться заглушить это ощущение алкоголем. И потому, что это, по сути, путь в никуда, и потому, что начальство и временные напарники точно не оценят, если он будет заступать на смену с похмелья. И кому это надо?
Только вот постоянное присутствие силы на самой грани сознания бесит. Тем, что Эдгар прекрасно понимает — она ждёт. Ждёт, пока он допустит ошибку. Хотя бы на мгновение отпустит контроль.
Наверное, подобная причина в принципе не может прийти в голову рядовому жителю города… если таковые в Осколке вообще существуют, конечно. Потому что порой Эдгару всерьёз кажется, что в городе все жители так или иначе, но принадлежат хотя бы к одной из фракций… а то и к нескольким разом. Он лично знает одну милейшую семейную пару — соседей из квартиры напротив — муж и жена в которой в тайне друг от друга… Эдгар надеется на это во всяком случае, потому что иначе это всё вообще прекрасно… занимают немалые посты в Лиге и противостоящей её полиции. Ах, да! Сестра мужа при этом состоит в профсоюзе, который, вроде как, имеет ряд претензий к администрации, а племянница жены была замечена в компании одной из мелких банд, которая пытается создать альянс против Лиги. Странно, что в их семейном кругу ещё не появился никто из «Светоча»!