Но есть ли таковая здесь в самом деле? Или… то, что он чувствовал при появлении на острове, именно она и была?
Никита, держась рукой за стену, делает несколько шагов. И чуть не летит на пол, споткнувшись обо что-то, что падает с оглушительным жестяным грохотом. Он кое-как выравнивается и шипит сквозь зубы самый отборный мат, который только знает. А знает он немало — при том, что почти всю жизнь провёл на достаточном расстоянии от портов — и речного и воздушного — где изъяснялись далеко не языком поэтов.
Кое-как поднявшись на ноги, Никита добирается до лестницы наверх. И застывает, чувствуя, как в голову начинает вливаться тот вязкий кисель, пахнущий трупным разложением. Никита прикусывает губу, пытаясь болью прогнать это — чем бы оно ни было. Он сжимает перила, теряясь в том, что начинает проникать в мысли, заставляя теряться в иллюзиях. И последним чувством, что Никита успевает запомнить, оказывается боль в коленях от соприкосновения с полом, когда он не удерживается на ногах.
***
Осколок. Район дна. Дом Листьев. 20 сентября 2347 года от заселения планеты. 14:33 по местному времени.
Место работы Сэмми не очень-то и нравится. Даже при всей её любви к книгам. Потому что… А Сэмми и не знает — почему! Просто сама атмосфера в библиотеке Дома Листьев какая-то… нездоровая, что ли? Впрочем, и не в таких местах приходилось работать за последние пару лет! Благодаря Сесс, естественно. Не то, чтобы Сэмми жаловалась… вовсе нет. Скорее даже наоборот — до встречи с Сесс она только и могла, что до бесконечности перебирать папки в архиве третьеразрядной фирмочки в воздухе и даже и не мечтать о чём-то большем. Как в плане карьеры, так и в плане зарплаты…
На этом месте Сэмми вздыхает. Надо будет выкроить момент и навестить родителей. И братьев с сестрами. Пусть даже последние и вовсе не горят желанием с ней общаться. Что и понятно — большая разница в возрасте, разные интересы. Да и то, что она — практически единственная, не считая Элис, кто застал жизнь за пределами осколка, накладывает особенный отпечаток… Ну, тогда хотя бы переслать им денег, если выбраться не получится. Потому что с острова до дома только полдня добираться, а выходной и правда на неделе только один. И толком там побыть не получится никак. Так что смысла в подобной поездке как-то и нет вовсе.
Сэмми задумчиво смотрит на полку, пытаясь понять, в каком месте здесь искать «Поэзию янтарного десятилетия», которая, если судить по спискам, должна находиться где-то тут. Среди учебников по органической химии и магическим схемам начального порядка.
Что между ними может быть общего?
Сэмми качает головой.
Понятное дело, что ровным счётом ничего. Но разгадать принцип, по которому её предшественник расставлял книги на полках, она не способна. И уже готова официально это признать. Потому что ни тематика книг, ни имена авторов, ни даже цвет обложек… равно, как и толщина и прочие физические параметры книг… не являются основой. Возможно, конечно, что их ставили просто, как придётся, но при этом книги же занесены в реестры! И им присвоены номера на полках… Хотя… если учесть, что Ольга Сергеевна сказала про этого самого предшественника, можно предположить, что составлял каталог он в наркотическом бреду. И ничем иным, собственно говоря объяснить этот хаос Сэмми не может.
Мелькает мысль отыскать этого самого Эшли Митчелла и спросить у него напрямую. Просто, чтобы не было нерешённых загадок. Сэмми хмыкает. Вот только наркоманов она ещё и не искала!
Не искала, кстати говоря — Сесс таких заданий ни разу ей не давала.
Сэмми постукивает покрытым бесцветным лаком коротким ногтем по корешку «Начального анализа магических схем» и тяжело вздыхает. Всё это следует переделывать. Потому что подобное ну, никак не соответствует тому, что подразумевается под красивым словом порядок. Где-то в перерывах между поисками инфы по тому делу, ради которого она вообще тут оказалась. Можно, конечно, забить, но Сэмми не простит себе, если оставит библиотеку в таком кошмарном состоянии. Ну, не может она после нескольких лет работы в архивах спокойно смотреть на этот кошмар!
Сэмми кивает сама себе и косится на стол, на котором её дожидается огромная кружка с чаем и тарелка с семью заварными колечками с кремом. Многовато, но после двух часов поиска нужных книг на стеллажах, вероятно, можно себя вознаградить… не так ли? Сэмми проводит ладонями по бокам, пытаясь на ощупь оценить, не прибавилось ли у неё килограммов.