— А…
— Ну…
— Мы…
По мнению Сэмми этих парней можно даже не спрашивать — и так всё предельно понятно. Что-то не поделили и…
— Вольеры. Дальние. Двенадцать дней, — ровным тоном сообщает госпожа Грин. И парни явно с облегчением выдыхают. И исчезают раньше, чем Сэмми успевает осознать этот момент. — Они вам не помешали, госпожа Льюис? — переводит на неё пустой взгляд госпожа Грин. Останавливаясь, как и большинство в Доме, на нейтральном обращении, исключающем указание на пол, что не может не радовать. Сэмми качает головой.
— Скорее, я удивилась, — честно сознаётся она. — Но это было даже в чём-то забавно… Кстати! Ольга Сергеева говорила, что я могу обратиться к вам за помощью?
Госпожа Грин медленно кивает. При этом во взгляде у неё появляется настороженность. Как будто бы она ожидает чего-то… не того. Сэмми делает себе пометку потом разобраться с этим моментом. Но пока что важнее заполучить сюда уборщицу. Потому что…
— Я сейчас занимаюсь инвентаризацией и наведением порядка в каталогах, — начинает Сэмми, отмечая, как взгляд на мгновение становится острым, но потом госпожа Грин как будто бы заставляет себя расслабиться. Что-то странное в этом есть. Но что именно — Сэмми не понимает пока что. Что ж. Она надеется, что со временем у неё получится в этом разобраться. — И меня повергает в ужас то, сколько пыли в том же хранилище книг! Можно подумать, что мой предшественник туда вообще ни разу не заходил! В общем…
— Я пришлю девушку, которая поможет вам с уборкой, — соглашается госпожа Грин, поправляя выбившиеся из-под тёмного платка светлые пряди волос. И разворачивается, чтобы уйти.
Жаль.
Сэмми надеялась, что получится разговорить эту женщину. Сэмми выглядывает за дверь и видит, как госпожа Грин быстрым шагом, от которого подол тяжёлой длинной юбки путается у неё в ногах, удаляется по коридору. Кажется, в направлении учебного корпуса. По дороге она коротким кивком приветствует ещё более блёклую личность, с которой… с которым, вернее… Сэмми хочет встретиться немногим больше, чем с местным медиком. Ну, не то, чтобы последняя была некомпетентна, но общение с ней стало для Сэмми тем ещё испытанием. Потому что, к сожалению, медик, имени которого Сэмми не запомнила и не желает изменять этот факт, относится к той категории людей, с которыми Сэмми никак не в состоянии найти общий язык. Слишком авторитарная и слишком… Сэмми передёргивает плечами от отвращения. Впрочем, справедливости ради стоит отметить, что таблетки, которые та предложила, действуют намного лучше. Да и прочие рекомендации…
Сэмми выкидывает из головы медика, следя за тем, как госпожа Грин коротко кивает в ответ на приветствие местного психолога. И думает, что в принципе не представляет себе, чтобы кто-то по доброй воле выбрал бы себе такого специалиста. Слишком он…
Сэмми с сомнением смотрит на всё ещё двери, не решаясь зайти обратно и закрыть их за собой. И надеется, что следующий, кто войдёт в библиотеку, будет не очередной ищущий укрытия от преследователей пацан… Интересно, что эти двое сделали, если за ними так гнались?
— Добрый день, Саманта, — голосом, по громкости сравнимым с шорохом ткани, здоровается подошедший психолог. Господин Вознесенский — всплывает в памяти имя. Хотя Сэмми вообще-то глубоко наплевать на то, как эту мёртвую рыбину зовут. Она вообще хочет, чтобы этот бесцветный человек поскорее убрался в свой кабинет. Да, конечно, это непрофессионально с её стороны. Совершенно. Надо бы втянуть психолога в разговор и попытаться если не вытянуть у него инфу прямо сейчас, то хотя бы постараться создать у него позитивное впечатление на будущее. Но — противно. Сэмми кажется что от одного только присутствия этого человека, который сейчас стоят рядом с ней, сжимая в руке какую-то книгу в потрёпанной тёмно-красной обложки, ей под кожу вползают склизкие белые черви. — Как вам наш Дом?
— Прекрасно, — пожимает плечами Сэмми, стараясь звучать как можно естественнее. Мелькает мысль о том, что можно было бы сказать что-то восторженное, но она прекрасно понимает, что с её-то вечно обиженным выражением лица это прозвучит немного неестественно. — Пытаюсь вот навести порядок в хранилище и на полках в зале… Не понимаю, чем думал мой предшественник, когда так расставлял книги! — добавляет она, не сдержавшись. Вряд ли господину Вознесенскому интересны такие вещи, но держать в себе это и не иметь возможности хоть с кем-то поделиться, Сэмми не может.
— Господин Митчелл был… своеобразной личностью, — слишком обтекаемо на взгляд Сэмми произносит психолог, поглаживая большим пальцем корешок книги. — Признаться, я был бы не прочь увидеть его в качестве своего пациента, но… не судьба.