Эдгар тяжело вздыхает и плетётся туда, куда тащит эта проклятая сила острова. Точнее, конечно, не острова, а… не важно.
То, что и при возвращении на территорию Дома ему не встречается ни один охранник, уже даже не вызывает не то что удивления, даже лишних мыслей на счёт дождя, стечения обстоятельств и прочего бреда. Сила. Чтоб её… Когда-то, в другой уже жизни, помнится, собратья из «Светоча» всерьёз почти ломали головы над тем, имеет ли сила, что питает город, разум или нечто схожее. К единому мнению, если Эдгар не путает, они так и не пришли, но сейчас он ни капли не сомневается, что как минимум желания у этой силы точно есть. И не только они. Эдгар останавливается рядом с одной из башенок и задумчиво рассматривает замершего в проёме перепуганного мальчишку. Ну вот и скажите на милость, что этот дурак тут позабыл в такое время?
И что стоит сделать Эдгару с этим? Учитывая, что он всё же охранник и должен следить за безопасностью тех, кто тут проживает… Рин Атталь, разумеется, не в счёт. Он и сам в состоянии о себе позаботиться.
Эдгар медленно подходит поближе и видит, что мальчишка — и плевать, что тот уже явно пересёк первое совершеннолетие — пытается открыть дверь, которая никак не поддаётся. Что вообще-то странно — вход в башенки всегда открыт, пусть даже лично Эдгару такие постройки в качестве наблюдательных пунктов для охраны и кажутся глупыми. Впрочем, учитывая общий стиль Дома, они вполне вписываются в окружающий пейзаж. Но в любом случае Эдгар не помнит, чтобы их запирали, но… он прислушивается к себе и чувствует, как в глубине башенки пульсирует проклятая сила. Так, что сдавливает виски и хочется закрыть глаза и отдать себя ей во власть…
Нет! Эдгар усилием воли выдирается из липкого кокона, который уже — если судить по ощущениям — наполовину опутал голову.
…Когда он вернётся к себе, то точно напьётся. И плевать, что завтра смена — по-другому Эдгар попросту не представляет себе, как приглушить это ощущение.
Впрочем, сейчас немного не до того. Стоит узнать, в кого сейчас вцепилась сила. Учитывая наличие по эту сторону двери пацана, который — Эдгар прикасается к нему на мгновение и тут же резко отдёргивает руку, получив сенсорный шок от силы эмоций, которые беднягу переполняют — можно предположить, что внутри находится какой-то из его друзей. Ну, или подружка — Эдгар не успел толком разобраться из-за короткой продолжительности прикосновения — но это… возможно, конечно, но верится с трудом. Дверь тем временем, наконец, поддаётся, и парнишка вваливается внутрь. Раздаётся возглас… Эдгар всё же подходит поближе и видит, как парнишка пытается привести в чувство другого, который без сознания валяется на полу. При этом… Верно. Сила заинтересовалась этим молодым человеком?
Что ж. Можно ему только посочувствовать.
Но Эдгар не собирается в это вмешиваться. Больше, чем требуется от него, как охранника, в смысле. В конце концов, он не нанимался спасать всех вокруг. Особенно если есть шанс, что в таком случае сила оставит его самого в покое. Что вряд ли, конечно. На такой подарок можно и не надеяться. Ну, не с его везением…
Неважно. Сейчас стоит просто помочь этим двоим… троим — Эдгар замечает ещё одного парня, стоящего в некотором отдалении и нервно крутящего головой — добраться до комнат, пока их не заметил кто-нибудь менее снисходительный к нарушениям правил.
VII
Осколок. Район дна. Дом Листьев. 25 сентября 2347 года от заселения планеты. 13:25 по местному времени.
Тот охранник, который по словам Винса помог им не так давно избежать наказания за… за глупость, если быть уж до конца честным с самим собой, и в самом деле никому не рассказал о том, что произошло. И Никита совершено не желает задумываться — почему. Возможно, такой подход и неправильный, но…
Но память о той ночи, когда он едва не утонул в видениях и только потеря сознания, как ему кажется, спасла его от… чего-то, о чём Никита даже не хочет задумываться… никуда не уходит. Как и то, что именно этот охранник привёл его в чувство.
Никита передёргивает плечами и отходит от окна, возле которого, как он понимает, простоял уже не меньше получаса, бесцельно смотря в одну точку. Вернее — на всё ту же башню, которая, разумеется, никуда не не делась, и так и продолжает мозолить глаза всякий раз, стоит только посмотреть в окно. Никита задёргивает шторы, против воли снова возвращаясь в тот вечер. Вернее — в то, что он вспомнил уже после того, как окончательно пришёл в себя уже здесь, в комнате. То, что, вероятно, он увидел в самой башне, пока валялся там без сознания… Это какой-то морок, заполненный самыми худшими кошмарами, по сравнению с которыми даже сны, заполненные смертью родителей, были практически невинными, по счастью даже не удаётся толком вспомнить. Что не может не радовать. Потому что это явно не то, о чём стоит знать. Наверное… Хотя Никита подозревает, что папа бы ему возразил, указав на то, например, что лучше знать, что именно тебя пугает и почему. Но… нет. По крайней мере — не теперь. Не в стенах этого Дома уж точно.