Впрочем, невозможность встретиться со своим предшественником и узнать, чем именно он руководствовался, точно не является такой уж сильной неприятностью. Хотя, конечно, посмотреть на такого человека Сэмми бы не отказалась. И, быть может, задать ему парочку вопросов по событиям лета. Не факт, конечно, что он в курсе, но других зацепок — не считая подборки — у неё пока что и нет…
Сэмми окидывает пустующие сейчас столы, и думает, что в непопулярности этого места у обитателей Дома есть и плюсы. Например, то, что никто не может оказаться свидетелем того, как она роется в подшивках, старых документах, которые хранятся тут же, и личных делах сотрудников… и детей, добыть которые, конечно, было не совсем легко, но не просто же так она в возрасте десяти лет научилась вскрывать замки?! А директор — Сэмми отгоняет от себя его образ, который более, чем соблазнителен даже при том, что она сейчас стабильно принимает блокаторы и, вроде как, не должна вообще думать в эту сторону — слишком беспечен в том, что касается сохранности документов. Так что Сэмми сейчас определённо счастлива пустоте в библиотеке. Которая, если ничего не случится, нарушится часика через четыре — не раньше. А то пришлось бы напрягать воображение и пытаться придумать объяснение случайному свидетелю её изысканий, почему вообще такую девушку, как она — вернее, как та, какой она Сэмми попыталась себя представить в резюме и на собеседовании — интересуют подобные вещи.
Это в случае, если получилось бы скрыть от посторонних глаз личные дела, разумеется. Потому что объяснить их не получится даже и с более богатым воображением, чем у неё.
Подшивки… интригуют.
«20 июля 23** года на нижнем этаже подвала был обнаружен проход в катакомбы, которые по словам исторического сообщества датируются первым веком от заселения планеты…»
«Продолжаются поиски семи пропавших учёных, изучавших так называемую «Дорогу ушедших» в Доме Листьев. Эксперты заявляют, что…»
«Я не имею никакого отношения к «Светочу» и его последователям!» заявил действующий директор Дома Листьев…»
«Мы всегда это слышали. Мы всегда знали, что то, что таится в земле, однажды заберёт нас» — эксклюзивные откровения ребёнка, чудом выжившего в чудовищном пожаре в Доме Листьев осенью 23** года!»
Списки, даты. Смерти.
Сэмми просмотрела самую малую часть старых газет, которые кто-то тщательно собирал, а потом не менее тщательно прятал. Действительно тщательно — Сэмми нашла их совершенно случайно, когда штукатурка за одним из дальних стеллажей, куда, если судить по количеству пыли даже на полу, не заходили года, этак два — даже присланная госпожой Грин уборщица решила, что это место обойдётся без её усилий — отпала крупным таким пластом, обнажив небольшое выдолбленное углубление… Обнаруженные там папки… подборка — та часть, которую Сэмми успела просмотреть — интригует, конечно. Этакое собрание страшных баечек про мистическое зло, таящееся… в данном случае — под Домом. Хотя, конечно, и пожар, и пропавшие точно были — Сэмми успела проверить пару событий через иллюзорий, в который бы предпочла не заходить, но это всё же остаётся самым быстрым способом получить информацию, если та не засекречена… в то время, пока тщетно надеялась, что Сесс, ради которой она и полезла изначально в иллюзорий, всё же ответит на вызов. Зря надеялась. То ли та занята чем-то более важным, то ли по какой-то только ей ведомой причине — Сэмми так за то время, что знакома с Сесс, и не поняла, как та думает — решила, что Сэмми не стоит того, чтобы тратить на неё время.