— Монография Скрипникова Владлена Николаевича у вас в наличие есть? — оскаливается девчонка, сжимаясь от каждого шороха, а Сэмми сначала удивлённо моргает от такого запроса, а потом не выдерживает и громко фыркает.
— Откуда в таком месте, как Дом, такая роскошь! — излишне даже театрально отвечает Сэмми. Она бы и сама не отказалась сейчас почитать что-нибудь из работ гениального историка. — Но могу предложить сборник статей Ильинского.
— Это было бы просто прекрасно, — кивает девчонка. — Но такую литературу всё же лучше изучать в тишине… — она чуть поворачивает голову в сторону двери, из-за которой ясно слышатся звуки множества ног.
Сэмми восхищённо цокает языком. Это просто потрясающе!
Что ж. Находчивость стоит вознаграждать. Сэмми жестом показывает на дверь в хранилище, куда она убрала те книги, которые уже по своему состоянию не стоит никому давать в руки, и всовывает девчонке, имени которой она так и не знает, тот самый сборник статей по истории осколка. Прекрасный сборник, кстати говоря. Который на многое из того, что происходит в пределах города, заставляет посмотреть под другим углом. Хотя его наличие в библиотеке пусть и одного из лучших в городе, но всё же приюта для сирот заставляет удивляться. Кто вообще составлял подборку? Митчелл?
Как только дверь в фонд за девчонкой закрывается, в библиотеку влетают несколько девчонок из тех, что постоянно ошиваются возле Эммы Вебер. Про которую Сэмми уже успела наслушаться, пусть и видела пока что только с некоторого расстояния. Но всё же старалась по мере возможности не попадаться Эмме на глаза. Разумеется, Эмма вряд ли бы могла что-то сделать лично ей, но провоцировать конфликты на ровном месте — тем более тогда, когда они могут осложнить дело — было бы глупостью.
Девчонки замирают на входе, потом расходятся по библиотеке, делая вид, что заинтересованы книгами. Что вообще не выдерживает критики по мнению Сэмми — за то время, что она успела тут проработать, в руках этих девчонок она если и видела что-то из печати, то только глянцевые журналы, рассказывающие о жизни знаменитостей и последних модных тенденциях. Да и то — редко. Всё же у большинства из них уже стоят татуировки на выход в иллюзорий, стоящие так дёшево, что надо быть бездомным нищим, чтобы не иметь возможности её поставить. Хотя, если верить словам соседки Сэмми по дому, которая сейчас отвечает за то, чтобы парочка цветов в квартире Сэмми не завяла, даже у нищих можно обнаружить татуировку.
Спустя минут пять девчонки собираются возле выхода и шушукаются, бросая взгляды на дверь фонда.
— Вам что-то нужно? — сдаётся Сэмми, собиравшаяся до последнего их игнорировать.
— Вы не видели тут одну… — начинает та, что стоит ближе всех к конторке. — С косами такая…
— Нет, — равнодушно пожимает плечами Сэмми. — Никакая с косами сюда не заходила.
Девчонки переглядываются, бросают ещё один взгляд на дверь хранилища и выходят прочь из библиотеки. Сэмми откидывается на спинку стула и запрокидывает голову, рассматривая покрытый трещинами потолок. Странно, что при едва ли не образцовом ремонте хоть административной части Дома, хоть общежития, куда Сэмми заходила неделю тому назад в поисках забывшего вернуть книгу парня, библиотека в таком печальном состоянии. Осыпающаяся извёстка, отваливающаяся штукатурка… хотя в последнем случае Сэмми не на что жаловаться, конечно… но неужели до библиотеки руки не дошли? Или кто-то посчитал, что тут и так сойдёт? А кто конкретно?
Сэмми поднимается на ноги, тянется всем телом, и входит в хранилище. Девчонка, расположившаяся едва ли не на самом пороге, вскидывает голову. Сэмми замечает мелькнувший в голубых глазах страх. И предпочитает не задумываться над тем, что его вызвало. Потому что совершенно не хочется забивать голову чужими проблемами. Да и вообще — если девчонке нужна помощь, то для этого тут полно других людей. Даже психолог есть. Не так ли?
***
Осколок. Район дна. Дом Листьев. 29 сентября 2347 года от заселения планеты. 02:12 по местному времени.
Никита бросает короткий взгляд на постепенно отдаляющиеся стены, окружающие внутренний двор Дома, и хмыкает. Он ни капли не верит в то, что действительно сумел оказаться за пределами Дома незаметно от остальных. В день… то есть, ночь… когда даже нет разрешённой прогулки. Никита морщится, вспомнив, на что по итогу потратил день, когда… Ну, с другой стороны он лично познакомился с Котом и его друзьями. Правда, вряд ли это можно считать хорошим результатом. Никита встряхивает головой, от чего слетает капюшон, и думает, что стоит подумать о чём-то более приятном. Ну, или хотя бы о чём-то. что не имеет отношения к этой троице. Он ещё раз оглядывается на стены Дома и корчит рожу. Ну, наверняка это психолог договорился с охраной, чтобы Никита мог проветрить голову. Потому что он как-то слишком настойчиво это ему советовал. Потому что даже при всех прогулках по стройкам и прочим интересным местам Железа Никита не думает, что его навыки столь выдающиеся для побега. Тем более — из места, где постоянно ошивается столько лишних глаз. Особенно охраны. Так что самое вероятное, что можно предполагать сейчас, это то, что его просто отпустили зачем-то «погулять». Может, посмотреть, как он себя поведёт — не пожелает ли воспользоваться подвернувшимся моментом? Или… Никита понятия не имеет, чем может руководствоваться Юрий Маркович. Но он не собирается сейчас сбегать. Уж точно не без Лизки.