— И именно поэтому, что ты просто гуляешь, тебя отпустили просто погулять посреди ночи, — понятливо кивает Рин почти мило улыбаясь при этом. — Что ж. В таком случае тебе стоит молчать о том, что ты здесь видел, Ник. То есть, Никита.
— С чего бы? Боишься, что твои делишки выплывут наружу? Ну, так стоит больше вниманий уделять конспирации в таком случае. Всё ж не в изоляции живёшь! — Никита скрещивает руки на груди, чуть отступая назад. Этот… кем он себя возомнил?! То, что перед этим придурком по какой-то причине стелются все в Доме, не означает, что…
Додумать он не успевает — все мысли выбивает ударом под дых, и, пока Никита пытается судорожно сделать хотя бы один вдох, следующий удар сбивает с ног. А дальше ему только и остаётся, что пытаться уберечь живот от ударов ногами. И надеяться, что Рин хоть немного вменяемый, чтобы не забить его до смерти.
— Ты будешь молчать? — почти пропевая это, интересуется Рин, наклоняясь и поднимая голову Никиты за волосы. Никита сплёвывает кровь, языком проверяя, целы ли зубы. — Ведь так? Ты же не станешь попусту демонстрировать характер?
Никита не отвечает на вопрос как раз-таки из чистого упрямства. Пусть даже и понимает, что это может обернуться ещё серией побоев. Которые ни разу не пришлись на открытые участки тела, к слову сказать — даже о зубах Никита беспокоился только потом, что при падении приложился о камень. Так что можно сделать вывод, что это Рин всё же в достаточной степени вменяемый, чтобы не оставлять бросающихся в глаза улик. Потому что Никита точно не станет рассказывать про то, что его побил какой-то там псих. Пусть даже он и считается тут кем-то, перед кем полагается стелиться всем без исключения. Только вот, кажется, Рину не нравится его молчание. И он явно собирается продолжить, когда внезапно настораживается. Никита не успевает понять, что произошло, но Рин отпускает волосы Никиты и уходит медленной расслабленной походкой. Как будто бы не он только что… Никита кое-как пытается подняться, но руки подгибаются.
— Лежи, — раздаётся над ним голос давешнего охранника. — Так-то ты пользуешься предоставленной свободой?
— Зачем?
Охранник пожимает плечами. Молчит. Просто что-то быстро прорисовывает у Никиты на кистях рук. Потом расстёгивает на нём куртку и задирает рубашку едва ли не до подбородка. Никита ёжится. И от холода, и от прикосновения мокрой кисточки к коже. Магия?
Она.
Спустя несколько минут Никита чувствует, как боль отступила настолько, что он может спокойно сесть и не чувствовать себя так, словно прямо сейчас подохнет.
— Почему вы мне помогаете? — всё же не удерживается от вопросов Никита.
— Потому что это моя работа? — удивляется охранник, упаковывая набор для начертания в футляр и садясь прямо на песок рядом с Никитой. Тот скептически поднимает брови. — Потому что не могу позволить этому молодому человеку совсем уж пересекать черту. Сам до Дома дойдёшь, или мне стоит тебя проводить?
— Сам.
***
Осколок. Район дна. Дом Листьев. 29 сентября 2347 года от заселения планеты. 04:40 по местному времени.
Кабинет Старца вызывает желание заснуть прямо на месте своим унылым видом, который полностью созвучен самому Старцу. Тем более, что в последний раз Кот спал часов сорок тому назад — ещё до того, как отправился на большую землю. Увы, там было слишком… оживлённо, чтобы можно было позволить себе хотя бы ненадолго расслабиться. Как будто бы что-то там успело произойти такого, с чего на ушах стоят едва ли не все. Во всяком случае только этим Кот может объяснить то, что лигийцы попадались буквально на каждом шагу. Он, конечно, от низкой самооценки никогда не страдал, но маловероятно, что все эти люди собрались в порту ради него. Так что… хотя даже так пришлось соблюдать крайнюю осторожность, чтобы не попасться на глаза кому-то, кто вообще не должен знать про его существование. Так что ничего удивительного, что на момент возвращения н остров Кот был уже на пределе. Как физическом, так и моральном. И вот, собственно говоря, и результат — сейчас приходится сидеть тут и ожидать разноса от Старца. Вернее — попытки изобразить оный. Только от осознания, что уважаемый директор Дома мало что может сказать и тем более сделать в отношении Кота, легче не становится. Как и от того, что сам Кот позорнейшим образом сорвался на этом сиротке. Пусть даже гонору у того многовато. Ну, или понимания ситуации не хватает. Впрочем, это не имеет особого значения — в конце концов, парня так или иначе должны были ввести в курс дела его соседи, которые, как Кот успел вызнать за то время, пока добирался до кабинета Старца, успевшего от кого-то узнать о происшедшем, прекрасно понимают своё место в иерархии Дома. Но то, что он так сорвался и едва не забил идиота до смерти, слишком… показательно. Надо спать больше. И чаще.