Сны…
Ну, а на что, собственно, можно было надеяться после прогулок по местным катакомбам, а потом и такой-то впечатляющей встречи? Эдгар невесело усмехается. И кого надо благодарить за подобную встречу с прошлым?
Вероятно, собственную беспечность и господина Атталя.
Но ведь нельзя же было позволить ему забить мальчишку до смерти? Тем более, что он чувствителен к силе этого места… Настолько, что странно, как его до сих пор не заманило в лабиринты. Уже одно это говорит в пользу того, чтобы… То есть… Эдгар спускает ноги с протяжно скрипнувшей кровати и досадливо морщится. Не в том дело, что Никита Ковалёв способен чувствовать это место! Из-за чего мальчишку стоит только пожалеть, учитывая, что эта способность приносит ему только проблемы и ничего больше. Как будто бы в противном случае можно было бы махнуть на него рукой и пройти мимо! Это… не то, что может себе позволить добропорядочный горожанин. Даже если в прошлом он и принадлежал «Светочу», где подобная философия как раз-таки приветствовалась… временами. Даже если он в принципе руководствуется только соображениями выгоды… ну, если только проблема не касается Ольги, потому что — где он ещё найдёт такую удобную соседку?! Впрочем, дело в любом случае уже сделано — настроение господину Атталю Эдгар подпортил — в том числе и извещением о его поведении директора — ну, а господин Атталь, надо полагать, решил ответить ему тем же и сообщил о его существовании Змее. И, как результат…
Хотя странно, что он не сказал об этом несколько раньше — в тот день, когда Эдгар спустился в пещеры. Решил, что этого не требуется? Или посчитал, что Эдгар там благополучно сдохнет, когда порождение силы города… или чем там является белая тварь?.. заберёт его себе? Зря он так. Только во по итогу результат… не радует совершенно.
«…То, что Змея встречает его в его же собственной — пусть и временно — комнате, Эдгара не сильно удивляет. На фоне того, что подобная встреча вообще происходит. Он искренне полагал, что никогда в жизни больше не пересечётся с людьми из собственного прошлого. Он приложил массу усилий вместе со своим психологом, чтобы искоренить установки, привитые ему лидером! Он давно понял, насколько «Светоч» гнилое сообщество. Он… приносит пользу городу. Пусть даже и действует при этом в первую очередь в своих интересах. Как в материальном плане, так и в создании положительного образа в глазах общественности. Но ведь никто же не ожидает, что он враз станет альтруистом и бессребреником? Ведь так? Так. Но в любом случае он полагал, что прошлое навсегда останется в прошлом, и… И видеть это…
— Добрый день, Змея, — вздыхает Эдгар, опуская требуемое обращение. Он прикрывает дверь, стараясь сделать это так, чтобы она не издали ни единого звука. И от всей души надеется, что голос его не дрожит. Потому что это будет полнейшим позором. — Не ожидал увидеть тебя здесь.
— И тебе добра, Ворон, — резким голосом, который, впрочем, вовсе не свидетельствует о том, что Змея не в духе… в смысле — в большей степени, чем обычно — возвращает она приветствие. Она сидит на стуле едва ли не в центре комнаты. Эдгар, проходя мимо неё, отмечает неестественно, хотя для Змеи это обычное дело, выпрямленную спину и расправленные плечи. Также он взглядом пробегается по скорбно — кому-то такой изгиб может показаться презрительным, но это не так — сжатым губам и блестящим, как будто бы сдерживающим слёзы глазам. Ничего не изменилось с тех пор, как он видел её в последний раз. — Не ожидала увидеть тебя живым. После той… той ночи мы были уверены, что ты погиб вместе со своими родителями.
— Это… это не так, как видишь. — Эдгар падает на кровать напротив единственного стула, который сейчас занимает Змея. Та морщится — Эдгар припоминает, что она терпеть не может нарушения порядка даже в таких мелочах, как использование кровати не по назначению. То бишь, по её мнению даже подходить к оной в любое время, кроме ночного, уже преступление. Он сразу же вспоминает, что Псих, пусть тогда и был ещё подростком, обожал доводить Змею. Хотя он всех обожал доводить. Надо думать, с течением времени мало что поменялось. — Я был ранен. Кроме того — в гражданской одежде — если ты помнишь, в тот день я собирался прогуляться по Воздуху — так что меня приняли за… Хм… за жертву сектантов. И отправили к психологам. Там, конечно, некоторые… детали… прояснились, но я, по словам моего лечащего врача, проявил желание исцелиться. Так что спустя два года надзора от меня почти отстали. Разве что приходят с проверкой пару раз в год.