Ну, либо их специально подбросили туда и сейчас пытаются по поведению Сэмми определить, попалась она на крючок или нет… Хотя это уже явно просто паранойя — учитывая то, что Сесс позаботилась о том, чтобы её сюда устроить, пусть даже по правилам Сэмми сама должна была бы это делать, можно не сомневаться в том, что нет ни единой причины подозревать Сэмми хоть в чём-то. Так что, наверное, можно не беспокоиться о том, что документы сегодня останутся в библиотеке, но завтра стоит перенести их в комнату и убрать в чемодан, а то… мало ли что. Если вспомнить, как она сама — пусть и не без некоторых трудностей всё же — добыла личные дела из кабинета директора, вполне можно ожидать подобного и от других. Пусть даже для этого нет пока что предпосылок.
Она опускает ключи в карман, разворачивается и едва ли не утыкается лицом в мужскую грудь. Ойкает, отступая на пару шагов.
— Сергей Витальевич?! Простите! Я… — Она только теперь начинает чувствовать тяжелые ноты винограда, которые давят на сознание даже при том, что приглушены блокаторами. Причём — как со стороны директора, который, как и говорила Ольга Сергеевна, прячет сущность, так и теми, что принимает сама Сэмми, чтобы не провоцировать собственную природу.
— Ничего страшного, — успокаивающе улыбается Сергей Витальевич, взъерошивая и без того находящиеся в беспорядке тёмные волосы. Вид у него при этом какой-то замученный. Пусть и не в такой степени, как у той же госпожи Грин, но… Странно при этом, что Ольга Сергеевна выглядит вполне себе бодрой. Или это она — причина подобного состояния двух представителей администрации Дома?.. — Вы… Как вам работается в нашем коллективе?
— Прекрасно! — возможно излишне горячо заявляет Сэмми, надеясь, что не успела покраснеть. Потому что буквально чувствует, как жар от осевшей на корне языка виноградной сладости поднимается по шее вверх, а она никогда не выглядела миленько покрасневшей. Хоть от смущения, хоть… от чего-либо ещё. В отличие от той же Сесс, которую румянец делает только ещё более привлекательной. Мысль о Сесс, которая опять не соизволила ответить, из-за чего Сэмми только зря почти час проторчала в иллюзории, опять столкнувшись за это время только с каким-то чёрным котом, заставляет помрачнеть. Ну, вот чем таким начальница может быть занята, что у неё вообще нет времени не то, что ответить на вызов, но и даже самой позже выйти на связь?! Или это она на что-то обиделась? С омегами, конечно, такое бывает — кому как не Сэмми об это знать! — но не до такой же степени! Уже второй месяц пошёл с тех пор, как Сэмми взяла это задание. Скоро снег ляжет, а Сесс… — Мне всё нравится! — добавляет она, чтобы заглушить невесёлые мысли о Сесс. Хотя, конечно, Сэмми не может не признать, что приврала сейчас. И достаточно сильно. Потому что не так уж хорошо и принял её здешний коллектив. В смысле — вообще предпочёл не заметить её присутствия… за исключением, быть может, психолога, с которым уже сама Сэмми не горит желанием общаться, пусть и знает, что надо бы… что, с одной стороны, конечно, прекрасно и даёт возможность не лгать о себе больше, чем необходимо, но с другой — вызнать что-то у тех, кто работает тут не первый год, тоже не очень-то и выходит. И Сэмми пока что не знает, что с этим делать. И надо ли делать. В смысле — надо, конечно, но она уже готова смириться с тем, что разговорить преподавателей, которые, кажется, живут в каком-то собственном мире всё то время, что не заняты в учебном процессе. И даже уже практически готова перейти к обшариванию их комнат, пусть даже она всегда по большей части специализировалась на несколько иных вещах.
— Вы на обед? Не откажете мне, если я осмелюсь предложить вам свою компанию? — устало, хотя, как подозревает Сэмми, это должно было бы выглядеть несколько иначе, улыбается Сергей Витальевич. И Сэмми чувствует, что тает. И это при том, что феромонов действительно практически не ощущается! Разве что виноградная тяжёлая сладость. Но, вероятно, такой мощный тон даже блокаторы полностью перебить не в состоянии. Сэмми задумывается, насколько вообще допустимо на постоянной основе глушить собственную природу. Потому что она — при всех своих проблемах, использовала медикаментозное вмешательство только по согласованию с врачом и — лишь на время, когда была вынуждена находиться в компании альф. Но и это потом сказывалось то истериками, то слетающим гормональным фоном. А то и всем сразу. Так что странно, что альфа явно блокируется постоянно. И ещё страннее, что именно альфе позволили возглавить такое место. Нет, Сэмми не считает всех альф поголовно похотливыми животными! Вовсе нет. Но вот общественность… Сэмми улыбается в ответ и с готовностью принимает предложенную руку.