Лиза поджимает начавшую побаливать от холода босую ступню и пытается сдержать дрожь.
Это ж надо было так глупо подставиться! И почему она решила, что сумеет дойти до комнаты, где почему-то её никогда не пытались доставать... наверное, из-за Йосс, способной постоять за себя... в одиночку?! Да ещё в такое время, когда все взрослые успели разбрестись кто куда.
Собственно, вот он — результат!
Лиза пытается унять дрожь, но понимает, что это вряд ли у неё получится. Слишком холодно. Да ещё и снег начал идти. Первый в этом году…
Не вовремя вспоминается, как они с мамой всегда старались поймать момент, когда пойдёт первый снег и выбегали из дома на улицу, чтобы загадать желание. В этом году загадывать желание уже не с кем… Хотя, надо признать, момент пойман идеально. Только вот желаний, которые могли бы исполниться, нет. Мама и папа точно не вернуться с того света, а им самим, даже если предположить, что получится сбежать отсюда, явно некуда идти. Потому что Лиза даже не сомневается в том, что их дом успели прибрать к рукам если не чиновники, то соседка.
Про соседку рассказал Никита. Вроде бы. Потому что Лиза не может вспомнить момент, когда они вообще об этом говорили. Но больше же некому. Так что… Лиза не видит ни единой причины не верить сказанному. Пусть даже сама она не может привести ни единого аргумента ни за, ни против этого утверждения. Особенно, если вспомнить, что тётя Нина и правда всегда вызывала некоторую неприязнь… Кажется.
Лиза срывается с места, надеясь хотя бы в движении немного согреться. Она старается при этом не думать о том, что эти твари, которые раздели её, оставив, что странно, только лифчик и трусики — хотя могли бы уж довести дело до конца и позвать всех желающих на просмотр — и выставили на улицу, вполне могут сейчас стоять возле окон и наблюдать за тем, как она замерзает под снегом. Ну, вот если бы только было хоть немного меньше времени! Не одиннадцать — вроде? — часов вечера, когда все уже разбрелись по своим комнатам и либо спят, либо заниматься чем угодно, но явно не наблюдением за тёмным двором, где в любом случае не может происходить ничего интересного.
Хотя, если подумать и вспомнить все те страшные истории, что почти каждый день рассказывают друг другу как воспитанники Дома, так и педагоги — хотя последнего лично Лиза не слышала — странно, что никто не попытался до сих пор проверить их истинность лично и не отправился куда-нибудь по острову в ночи. Ил им всем слишком страшно?! Лиза презрительно усмехается, стараясь при этом не слишком сильно стучать зубами. И вообще хоть как-то расслабиться, чтобы сведённые холодом мышцы не болели.
Лиза притоптывает на месте, подбегает-таки к двери и дёргает ручку, наплевав на то, как при виде этого, должно быть, веселятся эти суки. Дверь ожидаемо не поддаётся. Наверняка она заперта изнутри… Странно, когда это они успели оббежать половину здания. Ведь, учитывая, что её они вытолкнули через окно туалета, где перед этим заставили руками отмывать унитаз… Лиза кривится, сдерживая тошноту — во время отмывания её и так вывернуло несколько раз, и странно, что мучительницам не пришло в голову заставить её съесть… Лучше об этом не думать вообще… Если учесть, что её вытолкнули через окно, то эти твари могли и не добраться до входных дверей. И тогда их могли запереть охранники. Или кто-то ещё. Хотя сейчас Лизе не очень-то есть разница, по чьей вине она не может попасть внутрь. Она ещё раз дёргает ручку в бессмысленной попытке и отворачивается от двери, заставляя себя держаться, хотя слёзы обиды подступают к горлу.
Лиза оглядывается на расположенные в дальней части двора вольеры, но отбрасывает эту мысль. Ночью псов выпускают бегать по территории, да и псарня заперта до утра. Так что не имеет смыла туда тащиться.
Башни?
Вспоминая то, что случилось с Никитой в одной из них, как рассказывал Берт, Лиза не очень-то и уверена, что это будет прям-таки хорошей идеей. Мало ли что там такое творится. И точно ли будет лучше получить привет от какой-то там мистической — или что это вообще такое было? — дряни, чем замёрзнуть насмерть? А в том, что такими темпами она точно не доживёт до утра, Лиза не сомневается. Сколько там часов человек может продержаться на морозе? Пусть даже сейчас вряд ли сильно так ниже нуля… Она мотает головой, от чего косы, промокшие насквозь — ах, да!.. её же ещё и несколько раз облили водой, объясняя это тем, что она всего лишь грязная свинья, которая нуждается в мытье — скользят по телу, усиливая дрожь.