– Я никому не рассказывала, но, конечно, он там не один.
Это было не совсем ложью.
– Как я и сказал, у тебя прекрасное воображение, раз ты представила себе такие ужасы, а может, просто пересмотрела фильмов, даже не знаю, – он перевел взгляд в окно. – Может, просто уже половина третьего ночи, и тебе стоит поспать в моей кровати, пока я буду готовиться.
Кивнув, Дэлайла свернулась калачиком на своей стороне у изножья кровати, укрыв ноги одеялом. Давал молча посидел рядом с ней, а потом сел за стол.
Сможет ли она снова уснуть? Не будет ли постоянно настороже, ведь все в комнате может ожить? Но под звук карандаша Давала, скребущего по бумаге, и своего дыхания в тихой комнате Дэлайла медленно уснула.
***
В комнате стояла кромешная тьма. Не открывая глаз, Дэлайла поняла, что Давал не сидел за столом, а уснул на полу. Он держал ее за руку, пока она спала, и она улыбнулась, благодарно пожимая его руку.
Пальцы затрещали в ее ладони.
В груди кольнул страх, а легкие заполнил леденящий холод. Рука была холодной и твердой, словно сделанной из костей под тончайшей и хрупкой кожей. Дэлайла отдернула свою руку, перекатившись на кровати, и услышала, как Давал подвинул кресло из другого конца комнаты и включил настольную лампу.
– Что? – спросил он, глаза его были красными ото сна и большими от тревоги. – Что случилось?
Дэлайла вытерла руку об одеяло, закрыв другой ладонью рот. Она сдавленно всхлипнула. Она ведь знала, что держала чью-то руку, когда проснулась. Знала.
– Я… – она начала, захлебываясь воздухом. – В моей руке что-то было. Рука. Пальцы. Что-то, – она так сильно дрожала, что прижатой ко рту ладонью чувствовала свое частое дыхание.
– Вот, Ди. Это был твой свитер.
Она перевела взгляд с сонного Давала на серый свитер в его руке. Ее свитер, который она надела на прогулку с Гэвином.
А она еще чувствовала твердые пальцы своими, слышала ощутимое потрескивание костей.
Дом забрался под ее свитер и попал сюда.
Глава 19
Он
На следующий день за обедом Дэлайла молчала. Хотя молчание не совсем правильно описывало ситуацию. Она сказала, что забыла обед, потому привела его в кафетерий, а там едва говорила, почти все время их тридцатиминутного перерыва глядя на стейк Солсбери и отрывая зелень от стеблей на тарелке с брокколи на пару.
Она выглядела уставшей, с сонными глазами, и не могла усидеть ровно. Казалось, что ее тяжелые веки вот-вот закроются. Она с каждым разом все медленнее открывала глаза при моргании, и Гэвин постарался сесть как можно ближе, чтобы его локоть, упирающийся в стол, помешал ей упасть лицом в тарелку.
Он спрашивал ее утром, все ли в порядке, но она отмахнулась.
Он спросил снова после третьего урока, когда услышал, как она, похрапывая, проспала почти всю лекцию мистера Бертона про правление в США.
Оба раза она качала головой и слабо улыбалась, подавив зевоту.
– Я в порядке.
Порядок. Гэвин начинал ненавидеть это слово.
В такие моменты он понимал, как мало знает о девушках, об их мыслях и чувствах, как они соотносятся с их словами, и как на это реагировать.
Конечно, он не знал, как ответить. Гэвин «встречался» с девушками, и это означало, что они были вместе, пусть и короткое время, но он никогда еще не был в отношениях «я твой парень, а ты моя девушка». Была Корнелия, но он лишь раз поцеловал ее, и поцелуй получился сухим и бесчувственным. В ней не было страсти – как и в их отношениях – поэтому они закончились так же быстро, как и начались. Он не рос с родителями и не мог научиться у них, как себя вести. У него не было братьев или сестер, как и друзей за пределами интернета, чтобы узнать об этом и задать такие вопросы. В целом, об отношениях между мужчиной и женщиной он знал по книгам и телевизору.
Но там не было историй о парне, дом которого был живым и пытался запугать до смерти его девушку, поэтому он понимал, что информация оттуда ему не поможет.
К тому же, когда это Дэлайла делала или говорила, что он ожидал? Гэвин не так часто общался с людьми, но он всегда наблюдал за ними, изучал разговоры остальных, и Дэлайла отличалась от остальных в той же степени, как и он сам.
Он предполагал, что ее нужно как-то успокоить, но не знал, как.
– Ты не спала этой ночью? – спросил он, чувствуя укол вины в животе. Он все еще помнил ее лицо, когда отодвинулся от нее в парке, слышал смятение в ее голосе, когда она спросила, почему он не остановился, когда понял, что происходит. И при мысли, что Дэлайла не могла спать, потому что боялась того, что делает Дом… ему стало так плохо, как он себе и представить не мог.