«Позвони».
Она подошла к передней части дома и вошла в дверь. Пожарные оградили ее спальню от остальных комнат плотным брезентом. И все равно пахло сажей, пеплом и намокшим деревом. Дэлайле предстояло временно спать в гостиной, но тут ничего не напоминало ее комнату – здесь было все так же тускло, кругом все начищено и забито сотнями фарфоровых статуэток.
***
Белинда вела себя словно посторонний человек или сумасшедшая. Кто еще, как не сумасшедший, придет в дом, объятый пламенем, а уже два часа спустя будет улыбаться, выходя из кухни с нарезанными яблоками и таблеткой для дочери?
– Это поможет тебе успокоиться, – она дала Дэлайле таблетку и немного воды и поставила тарелку с яблоками на кофейный столик.
Успокоиться? Дэлайла не сказала ни слова, после того как ее отец пришел домой и разразился удивительно обширным набором ругательств, когда пожарные покинули дом.
– Видишь? Не зря я положила пластиковое покрытие! – беззаботно болтала ее мать, пока пожарные в обуви и тяжелой форме шли по девственно бежевому полу гостиной.
Дэлайла молчала и после прихода полиции и признания пожара несчастным случаем, и после того, как брезент отгородил беспорядок в комнате Дэлайлы от остального дома.
– Не хочу, – сказала она, забрав из руки матери лишь воду.
– Ты выпьешь таблетку, иначе будешь заперта, – та улыбнулась, но это не скрыло резкости в ее голосе. – У тебя потрясение. И у меня потрясение. Я хочу лечь в своей комнате и не думать о том, чем ты тут занята.
Брови Дэлайлы понимающе поползли вверх.
– Я в порядке, – но она все же взяла белую длинную капсулу. – Я позвоню Давалу. И сделаю домашнее задание, – «и дождусь звонка Гэвина», подумала она. Из другой комнаты доносился звук телевизора, и Дэлайла поняла, что понятия не имеет, был ли отец на работе сегодня. Если его обычные вечерние дела не поменялись из-за пожара, то, конечно, и хорошие новости их бы тоже не изменили.
Белинда выглянула в окно, тревожно нахмурившись. Дэлайла, не глядя, знала, что она там видит: соседей, еще стоявших перед их домом, притворяясь, будто встревожены, но не упуская шанса посплетничать. В случившемся не было ничего необычного. Если судить по тому, что они знали. Но можно было только вообразить начавшееся безумие, узнай они о Доме Гэвина. Узнай они, что это не просто странное здание, но нечто злое, одержимое, опасное.
– Это не несчастный случай, мама.
Дэлайла не знала, почему она это сказала, но ей нужен был знак, какой-нибудь намек, что Белинда все же могла быть матерью. Что она услышит отчаянные истеричные нотки, из-за которых голос Дэлайлы звучал со слегка металлическими нотками, что это включит в ней мать, сделает ее заботливой и общительной. Вместо этого Белинда медленно опустила взгляд на Дэлайлу. Она выглядела хмуро и недовольно. На ком-нибудь другом ее розовый кардиган смотрелся бы женственно и мило, но на Белинде Блу он казался слишком розовым и грубым на фоне ее напудренной кожи. Она напоминала бракованный кусок лосося.
– Не начинай.
– Не в том дело, мама. Они говорят бессмыслицу. Искра влетела через закрытое окно, и начался пожар? Серьезно? И до этого вообще-то шел дождь.
– Ты ведь не будешь указывать пожарным, как им работать?
– Может, и буду, если увижу, что они неправы.
Ее мама указала на кулак с таблеткой.
– Выпей, иначе будешь заперта. И никакого телефона. Никаких альбомов. Никакого общения с тем странным парнем.
Она наблюдала, как Дэлайла положила таблетку на язык и сделала вид, что глотнула воды.
Но ее мать не увидела, что чуть позже Дэлайла выплюнула ее.
Глава 26
Он
Гэвин никогда еще не влезал в чужой дом, но так ли это сложно?
Он наблюдал из тени, как погас свет в последнем окне дома Блу. Он ждал.
У обочины воздух становился холоднее, и с того места, где он сидел, он видел поздних неторопливых прохожих, уходящих по тротуару и возвращающихся в свои машины или дома. Соседи в последний раз посмотрели сквозь свои занавески и отправились спать; окна их домов тоже стали темными.
Луна этой ночью толком не светила, на черном небе виднелся лишь округлый серебристый ломтик. Воздух был влажным, и Гэвину пожалел, что не подумал заранее и не взял куртку или что-нибудь еще теплое, чтобы сидеть на этом и ждать. Он задумался, как Дом понял, что он не пришел к ужину, и выпустил ли он свои какие-нибудь щупальца в поисках него.
Он отсиживался в сарае Блу, до тех пор пока от обочины не отъехала последняя пожарная машина; он слышал, как перед этим испачканные сажей и пропитанные дымом пожарные поздравляли друг друга и спорили, чья очередь готовить ужин.