Звук старого скрипучего велосипеда нарушил тишину у соседей, пока они направлялись в школу. Гэвин крутил педали как можно тише, а Дэлайла осторожно сидела на руле. Они не говорили, даже не обсудили вслух, куда едут, всю энергию сосредоточив на дороге перед собой… прислушиваясь к звукам позади.
Было слишком тихо, словно мир вокруг задержал дыхание. Дом уже дал понять сегодня: «Я знаю, что вы делаете. И могу остановить вас в любой момент». И теперь он ждал, чтобы увидеть, что сделают Гэвин и Дэлайла. Мысль, что пожар устроил Дом, тревожила Гэвина.
Школа выглядела немного пугающей ночью, Гэвину хватило мужества это признать. Она была старой, угловатой и приземистой, близко стоящие друг к другу здания зловеще окружали фонари, усеявшие стоянку желтыми точками света. Гэвин так много раз за эти годы врывался в этот кабинет, чтобы поиграть в одиночестве или полежать в тишине и ощутить странное спокойствие, исходившее от безжизненного здания, потому ему не нужно было много времени, чтобы отцепить экран от окна и открыть защелку.
Он открыл дверь изнутри, и они с Дэлайлой прошли в кабинет мистера Макмэнниса. Вместе нашли пару матов, что могли послужить в качестве кровати, несколько свечей для экстренных случаев, две пачки дорито, пару пачек сока «Капризон» и даже плитку шоколада. Устроившись в кабинете музыки, они заперлись и придвинули книжные стеллажи к вентиляции, после чего выключили фонарик на телефоне Дэлайлы.
Дэлайла зажгла свечу в центре комнаты и принялась устраивать им кровать, пока Гэвин все проверял. С момента последней встречи здесь они друг другу не сказали и пяти слов, слишком встревоженные, что за ними могут следить, и старались поскорей добраться до убежища. Но теперь от тяжести событий Дэлайла опустилась на мат и закрыла глаза дрожащими руками, прижав их к лицу.
– Лайла? – он еще не видел ее такой слабой. Это было тихо или оглушительно? Поморщившись, он провел рукой по ее предплечью и убрал одну ее руку от лица. – Посмотри на меня.
– Я просто… дышу, – объяснила она. Он смотрел, как она пять раз глубоко вдохнула, а потом опустила вторую руку и взглянула на него, уже спокойнее. – А здесь уютно, – она огляделась, а потом разломала плитку шоколада и устроилась в их самодельном лагере, окруженном добытой едой в тусклом свете свечи. – Приду именно сюда, когда начнется зомби-апокалипсис.
– Когда? – с улыбкой переспросил он.
– Это неминуемо. Управление генами, биологическое оружие, вуду. Ты что, совсем не смотришь телевизор?
Гэвин покачал головой, но снова улыбнулся.
– Там всего три канала, и на каждом идет «Предоставьте это Биверу».
– Боже, сколькому тебя учить! – заметила она. – У нас тут еда, вода, укрытие и рядом уборная. Полный и необходимый комплект.
Гэвин растянулся рядом с ней, скрестив руки на животе и глядя на подвесной потолок. Она была права: большего ему сейчас и не было надо. У него была Дэлайла, немного еды и запертая дверь. Что еще нужно?
– Хм-м, – произнес он, подыгрывая. – А пистолеты? Или большая бейсбольная бита?
– Ну, да, конечно. Но нам и этого хватит, – Дэлайла на миг замолчала, а потом тихо добавила: – Мы всегда будем знать, что при необходимости можем вернуться сюда.
А вот и всплыла проблема. Больше притворяться не получалось. Дом не был тем секретом, который они могли надеяться скрыть от всего мира. Они говорили о побеге, побеге ради спасения, если точнее.
Вместе с этим пониманием медленно пришло пугающее чувство, испытанное ранее – страх, который впился в желудок Гэвина, когда он увидел сожженную часть дома Дэлайлы.
Гэвин закрыл глаза, но все равно кивнул. Он знал, как бы сильно Дэлайла ни ненавидела этот город, насколько безразличными к ней ни были ее родители, они оставались ее родителями, а Мортон – ее домом. Естественно, она однажды захочет вернуться.
– Нужно уезжать, Лайла. Завтра. Здесь больше небезопасно.
Он услышал, как Дэлайла сглотнула.
– Знаю.
– Нужно понять, как далеко необходимо уехать. Мы не можем ждать, когда у нас накопятся деньги.
Дэлайла глубоко вдохнула, словно готовилась к чему-то большому.
– Все деньги сгорели, – сказала она. – Все. Я сразу это поняла, увидев огонь.
Гэвин повернулся на бок и посмотрел на нее.
– Плевать на деньги. Я думал, что потерял тебя. Такой была моя первая мысль, когда я увидел, что случилось.