Дэлайла постучала в дверь дома Редди липким дрожащим кулаком. Ей открыл Давал в футбольной форме с сэндвичем в руке.
– Вот черт, – произнес он, проглотив кусок. – Ты выглядишь кошмарно.
Дэлайла тщетно попыталась руками причесать волосы.
– Мне нужно поговорить с твоей мамой, Дэ.
Вани появилась из кухни, вытирая руки о полотенце.
– Дэлайла?
– Тетушка, простите, что пришла без звонка.
Женщина успокоила ее и пригласила войти.
– Вани, – начала Дэлайла, опуская рюкзак рядом с вешалкой. – Вы знали маму Гэвина?
– Да, я ее знаю.
– Мне кажется, Гэвин в беде. И не знаю, кто еще сможет мне помочь.
Вани поманила Дэлайлу за собой в гостиную.
– Хилари звонила и искала ее. В этом дело?
Посмотрев на Давала, Дэлайла спросила:
– Что ты ей рассказал?
Он проглотил кусок и, вытаращив глаза, ответил:
– Еще ничего.
– О чем рассказал? – Вани повесила полотенце на спинку стула и села. – Во что вы ввязались?
– Вы когда-нибудь были в доме Тимоти?
Она кивнула.
– Давно. Мы с Хилари были когда-то… ну, мы были близкими знакомыми, если это важно. Не подругами, но и не чужими людьми. Я давно ее не видела.
– Вы так говорите, словно она еще жива.
Вани замолчала, наклонив голову, словно обдумывая слова.
– А ты говоришь так, словно она мертва. Но мертвые обычно не звонят по телефону, Дэлайла.
– И вы общались с ней этим утром?
– Ну да. А что тут такого?
Дэлайла сглотнула и подалась вперед.
– Вани, я бывала в доме Гэвина, но никогда не встречала ее. Даже не видела ее.
– Пойми, Хилари любит уединение, она необычная…
– Нет, тетушка, – сказала Дэлайла, с виноватым видом перебивая ее. – Даже Гэвин ее никогда не видел. С детства. Он живет там один.
Вани прижала ладонь к груди и с ужасом посмотрела на нее.
– Быть такого не может, джаану.
– То есть не один, а с Домом, – медленно объясняла Дэлайла. – Дом… одержим или захвачен призраком. Он вырастил Гэвина. Он всю жизнь был добр к нему. Но когда мы с ним начали встречаться, он не обрадовался.
– Она говорит правду, Амма, – прошептал Давал.
– Думаю, вам звонил Дом, – сказала Дэлайла. – Это ловушка. Наверное, Дом что-то с ней сделал.
К ужасу или, может, облегчению Дэлайлы – могли чувства так перемешаться? – Вани, казалось, хотела ей верить.
– Вы ведь знали, что с Домом что-то не так, – произнесла Дэлайла.
Вани не ответила, вместо этого спросив:
– Почему Гэвин никому не рассказал?
– Он ничего толком и не знал. Когда был маленьким, он был не в курсе, а когда понял, насколько отличается от других, то испугался, что у него будут проблемы или что-нибудь случится с Домом. Что его заберут.
– Но почему ты не рассказала мне, Дэлайла?
– Меня здесь не было почти шесть лет! – вскрикнула Дэлайла. – Все мы считали, что Дом жуткий, но никто не подходил ближе, чтобы увидеть больше. Пока я не вернулась и не начала ходить за ним…
– Преследовать, если точнее, – подшутил Давал, и женщины посмотрели на него.
– …и он впустил меня внутрь, – продолжила Дэлайла. – Сначала мне это показалось невероятным. Было похоже на чудо. Жаль, что вы не видели то же, что и я. Ну а я в свою очередь молчала, потому что не хотела, чтобы Дом разрубили на части или принялись изучать. Но когда мы с Гэвином сблизились, Дом… начал злиться на меня.
Прищурившись, Вани задумалась.
– Злиться?
– Это ужасно, тетушка. Он преследовал нас. Мою руку ранил именно Дом, а не Гэвин, и не я сама! Он поджег мою комнату, чтобы уничтожить деньги, которые мы откладывали, чтобы вместе уехать куда-нибудь. Он может проникать в предметы, например, в вещи Гэвина. Может захватывать людей, которые входят в него. Поэтому Гэвина так никто и не забрал: едва только социальные работники поднимаются на крыльцо, Дом заставляет их передумывать.
В голосе Вани начал звучать ужас.
– Как он это делает?
– Я не знаю, – подрагивающим шепотом ответила Дэлайла. – Не знаю, один это дух или миллионы, но кажется, что их много. У всего есть своя сущность. Некоторые предметы хорошие, как в Гостиной. Некоторым комнатам я изначально не нравилась, как Кухне или Столовой. Или, – добавила она с пылающими щеками: – Спальне Гэвина. Им нужен только Гэвин. Клянусь. Если бы он не покидал Дом, они никого и не тронули бы.
– А он хочет его покинуть? – уточнила Вани.
– Да, но если он этого не сделает, я сама сожгу этот Дом, чтобы забрать его.
Вани встала и подошла к камину, где стоял ряд семейных фотографий: портрет Давала на корточках рядом с футбольным мячом, фото с ее свадьбы.