Дэлайла чувствовала каждого призрака за собой, давивших в воздухе на ее спину, пока они шли по холодной тихой кухне и выходили из двери.
Вот так.
Но тишину разорвала ужасная черная буря над ними, когда духи дома заметили Давала, сидевшего на коленях на траве и подзывающего их со взглядом, полным такой смелости и уверенности, что Дэлайла позволила ногам подогнуться, и когда они с Гэвином упали на траву, она обняла его трясущиеся плечи.
– Оставайся со мной, – прошептала она ему на ухо. – Будь со мной, ладно?
Он кивнул, все еще ничего не говоря, и уткнулся лицом во влажную кожу ее шеи, хватая ртом воздух. Дэлайла не понимала, что происходило. Под их коленями газон был мертвым и сухим. Деревья трещали на ветру. Не было ни фруктов, ни того ощущения семьи. И в конце ничего могло и не сработать. Дэлайла, Вани, Давал и Гэвин смогли разозлить привидений, вызвать всех их во двор в виде яростной бури, но они все еще могли ошибиться. Глядя на Гэвина, Дэлайла знала, что все они могут здесь умереть.
Эта мысль была такой спокойной: мы можем сейчас умереть. Призраки не знали, на что решиться – остаться с Гэвином или лететь к Давалу, – но они могли легко вырвать дерево, сломать дом, сотворить на газоне зияющую дыру и поглотить всех их.
Земля содрогалась под ними, внутри дома слышался грохот – падали стены, переворачивалась мебель, разбивались окна, духи выходили и вылетали наружу.
Было невозможно уследить за одним из сотен размытых точек в небе, похожих на рябь горячего воздуха. Но она чувствовала их, не только кружащих, но и копошащихся и кричащих над ней с чудовищным ревом.
Меньше чем в десяти метрах от нее, склонившейся над съежившимся Гэвином, сидели на коленях Вани и Давал, обхватив друг друга руками. Они кричали и молили духов отступить.
Было невыносимо громко. От их настойчивых молитв. От криков призраков и треска деревьев. От звуков крушения дома.
Краем глаза Дэлайла уловила движение внутри дома посреди бушующего ужаса вокруг: чьи-то руки безумно колотили по стеклу, чей-то рот был открыт в беззвучном крике.
Женщина. У окна стояла женщина и визжала.
Дэлайла закричала и встала на колени. Гэвин рядом с ней издал тихий стон.
Это ловушка.
Это не по-настоящему.
Но если все же,
если все-таки это реально,
если,
Гэвин никогда не простит себе, что ушел без нее.
Вскочив на ноги, Дэлайла уложила Гэвина на траву.
– Лайла, – выдохнул он. – Не возвращайся туда…
Но она уже направилась внутрь, держа руки перед лицом, чтобы защититься от обломков, пыли и темной гнилой земли. Кухня начала обваливаться, и она перепрыгнула через огромную трещину в полу, промчалась по коридору в прихожую. Покосившись, лестница начала рассыпаться, и Дэлайле пришлось цепляться топором. Куски дерева и стекла впивались в ее одежду, кожу и волосы, и, добравшись до вершины кучи обломков, Дэлайла набрала полные легкие воздуха с привкусом мела, чтобы подавить панику, ведь она не знала, где именно она сейчас находилась в доме.
– Хилари! Отзовитесь! – закричала она.
Стук раздался из задней части дома, далеко в конце коридора. Кто-то чем-то бросил в стену. Или, судя по рушащемуся дому, со стены могло просто что-нибудь упасть, или это обвалился пол. Комната могла ломаться на куски. Но секундами позже Дэлайла услышала причитания тоненьким испуганный голосом. Не слушая больше, Дэлайла побежала по обломкам дерева и пластика, врезалась в стену и замолотила по ней топором.
Стены были сухими, и дерево легко разлеталось на куски, и желудок Дэлайлы сжался, когда она поняла, что уже не сражается с одержимым Домом. Старый дом был на грани разрушения под ее ногами.
Ломая стену уставшими и немеющими руками, Дэлайла начала всхлипывать, чувствуя безумие. Она хватала ртом воздух, издавала пронзительные истерические вопли. Был здесь хоть кто-то? Или она просто сошла с ума? Она все-таки умрет в этом рушащемся доме?
Но когда Дэлайла пробила дыру в десяток сантиметров шириной, ее сердце замерло.
Там стояла женщина.
Она была крошечной. Высохшей. Ее спутанные темные волосы почти полностью поседели, спина скрючилась, а руки стали тощими и слабыми.
– Дэлайла.
Рот Дэлайлы открылся, а мокрые от слез глаза стали огромными.
– Хилари?
– Я проснулась, – прохрипела женщина. – Вытащи меня отсюда.
Не было времени размышлять, как долго она здесь находилась, откуда знала имя Дэлайлы и была ли вообще настоящей. Дэлайла яростно пробивала стену, расширяя дыру, чтобы Хилари смогла пролезть, и схватила ее за руку. Она потащила ее наружу, не обращая внимания на звук рвущейся ткани и крик, когда что-то острое впилось в ногу Хилари. Вытаскивая ее, Дэлайла упала назад, затем встала и побежала в коридор с мамой Гэвина за собой. В это время дом превращался в обломки: обрушивались в пыль потолки, исчезали полы, вспыхивали огнем стены. Они обе упали в груду обломков от лестницы, и Дэлайле пришлось почти нести женщину по коридору на кухню и за дверь, пока их преследовал огонь, опалял сзади блузку Дэлайлы и кончик ее косы.