Например, знания о Контроле. Если Восемь Домов изучают этот предмет в ЭМУ, то ни лунатикам, ни плутонцам этого не нужно. Наш дар – это как если бы мы всю жизнь имели третью руку, просто до определенного возраста не могли бы ей пользоваться. Но так как мы уже понимаем, как использовать остальные две, действуем по наитию.
Я теперь была устойчива к проявлениям Даров других Домов, они попросту на меня не действовали. То есть, марсианский огонь меня уже не обожжет, а уранец не сможет предсказать, что я сделаю в следующую секунду. Ха! Да я и сама не могу предсказать, знаете ли.
Я могу исцелять точно так же, как Лекс, но – печальная оговорочка – не себя. Других. Моя защитная магия столь же сильна, как у детей Солнца, но вот как она работает – это неясно. Мне придется изучить и понять это самой.
Наконец, когда он рассказал мне все, что знал, о Даре Луны, мы перешли к самому неприятному. Ритуал и пророчество.
— А вот и та самая тяжелая правда, которую я тебе обещал. За тобой охотились, потому что ты не должна активировать источник магической силы. Тебя проще убить... – грустно сказал Лекс, накрывая мою руку своей.
— Да почему убить-то сразу?! Я же могу не трогать этот долбанный источник! – в сердцах воскликнула я, сжав его пальцы.
— Не можешь, в том-то и дело... Ты все равно перед ним окажешься. Рано или поздно. В пророчестве сказано, что у тебя два пути. Первый – ты активируешь источник. Второй... – Лекс замолчал. Его долгий взгляд был красноречивым и очень горьким. – Второй путь – вырвать свое сердце, принеся себя в жертву. Этим ты навсегда прервешь возможность Ритуала Возмездия. Дом Богини возродится... Из двух этих опций магу Луны, конечно же, лучше активировать источник. Так он...ты... Останешься жива. Я искал тебя, мага Луны, чтобы... Ох, Небеса! К Гидре все эти пророчества!
Лекс сжал чашку в руке так сильно, что она лопнула. Осколки разлетелись по кухне. Лицо парня выражало глубокое отчаяние. Плутонец встал, сжимая кулаки. Подошел ко мне и замер в нерешительности совсем близко. Я почувствовала, что тону в глубокой зелени его темных глаз. Прошептал:
— Рита, как бы там ни было... Я не хочу тебя терять...
От этих слов, от тона, которым он произнес их, от того, как он смотрел на меня, внутри все перевернулось. Я медленно протянула руку и, едва касаясь, погладила его по щеке. Парень повернул голову и дотронулся губами до моего запястья.
Мы стояли так, в нескольких сантиметрах друг от друга, и молчали. Мое сердце захлестнула буря эмоций и чувств. По глазам Лекса я видела, что не одинока в своих ощущениях. Воздух между нами наполнился мощнейшей магией, имени которой я не знала. Я почувствовала, что мне стало трудно дышать, грудь судорожно вздымалась. Я поняла, что умру прямо сейчас, если этот самый непонятный для меня, самый опасный и самый потрясающий на свете парень не... И Лекс вдохнул в меня жизнь, накрыв мои губы требовательным, жадным поцелуем. В этом слиянии губ было все – и безумная горечь от того, что мы можем потерять друг друга, и дикая, пьянящая страсть обладания, и неумолимая нежность, и то, чему я пока не могла дать названия.
Ладонь парня скользнула по моей спине. Он пробежал пальцами по позвоночнику, спустился ниже и сильно сжал в руках мое тело. Я застонала ему в рот, не в силах прервать поцелуя.
Что же. Наш поцелуй прервали за меня.
Фаф, который во время нашего разговора спокойно спал себе в одной из комнат, ворвался в кухню:
— Фур! Фур! Фурур! – кричал пушистик, забираясь по нашим ногам на стол.
Лицо Лекса изменилось. Он резко оттолкнул меня, загораживая собой.
Окно кухни разбилось. В него влетело дезориентирующее проклятье. Основная часть попала в Лекса, но меня немного задело. Это не было проявлением чьего-то Дара, поэтому я потерялась, не понимая, где я, кто я, что вокруг. Лекс, видимо, смог противостоять проклятью – я почувствовала, как меня поднимают сильные руки и волокут прочь от того места, где я была.
Синий свет, исходящий от рук Лекса, приложенных к моей голове, вернул ясность мышления.
— За нами пришли, — мрачно подчеркнул уже известный факт плутонец, окутывая нас обоих серо-зеленым туманом. – Фирс...
Моя рука потяжелела – в ней появилась катана. Фаф по привычке прыгнул за мою спину, уцепляясь за край штанов.
Дверь этажа содрогнулась. Следующий удар разнес ее в щепки. Сквозь туман я увидела, что в комнату ворвались трое боевых магов – две девчонки, их я не знала, и Даурон. Куда ж без этой затычки в каждой бочке! Одна девица, шатенка, перемещалась очень быстро – обычный маг бы не уследил, но я же дочь Луны, как-никак! «Меркурий», — безошибочно определила я, посылая в нее такое же проклятье дезориентации, каким они пытались оглушить нас. А я, спасибо Лексу и нашим с ним изнуряющим тренировкам, с проклятиями теперь никогда не промахиваюсь. Странная, мощная, но спокойная волна, поднявшаяся внутри меня, усилила проклятье, сорвавшееся с кончиков пальцев. Как и говорил плутонец – дар Луны проявляется, как что-то неосознанное, именно тогда, когда он нужнее всего. «Так, я могу усилять обычную магию, чтобы пробить чужую защиту!» — поняла я, когда меркурианка заметалась по комнате, пытаясь осознать, куда ей бежать.