Ира дар речи потеряла. Она не была сильна в тонкостях закона, но эти слова Кристины словно водой ее окатили. Что за бредятина? Как такое возможно? Чтобы человек, предавший ее и оставивший ни с чем, рассчитывал еще на какие-то материальные средства?..
— У тебя есть выбор: либо ты находишь нам сто тысяч, либо Андрей подаст в суд.
— С какой стати...
— С такой, что это твои дети устроили пожар, — прошипела та. — Я знаю. Жаль, доказать никак не могу. Поэтому поступаю по совести, уж поверь.
В висках у Иры заколотило так сильно, что аж земля начала уходить из-под ног.
— У меня нет таких денег. Мне неоткуда их взять, — буркнула она, будто самой себе.
— Значит, тебе придется тщательно поискать их, — язвительно ответила Кристина. — Либо заплатишь один раз и мы покончим с этим, либо мы пойдем в суд...
Глава 12
Ира тревожно притопывала ногой, сидя в комнате у хозяйки, и не отрывала взгляда от ее рук. Мария Аркадьевна листала толстенную книгу с законами и медленно водила пальцем по каждой строчке, будто старалась как можно глубже вчитаться в их суть.
Спустя минут пятнадцать молчания она отодвинула книгу подальше и сняла с носа очки:
— Ну, что ж. Шансы у них мизерные.
Ира аж подскочила на стуле:
— То есть, это все это — ложь? Про алименты и прочее?..
— Нет, Ира. Андрей действительно может потребовать алименты с тебя, если стал инвалидом в течение первого года после вашего развода, — пояснила хозяйка. — Но шансы, что суд встанет на его сторону, очень маленькие. Учитывая, что у тебя бедственное положение и двое несовершеннолетних детей.
Ира разочарованно отклонилась на стуле и вздохнула:
— Маленькие... Но не нулевые...
Она посмотрела на хозяйку с такими глазами, будто только что потеряла надежду.
Мария Аркадьевна же поджала губы и тихонько развела руками:
— Суд рассматривает ситуации бывших супругов в таких делах очень... индивидуально. Мы не знаем, что там за инвалидность у твоего бывшего, не знаем, какая у него будет пенсия. Зато знаем, что у тебя и вовсе пока нет вменяемого дохода. Поэтому думаю, если до суда и дойдет, то он окажется на твоей стороне...
— Но если... — не могла сдерживаться Ира. — Если у меня все получится с уборкой, это значит, что доход у меня будет! Это значит, что они захотят с него что-то поиметь, обязательно... Они меня просто так не оставят...
У нее аж сводило мышцы от злобы и несправедливости. И от какой-то странной безысходности, даже несмотря на ободряющий прогноз хозяйки.
— Я не понимаю, с чего эта стервятница Кристина вообще решила на тебя налететь, — вклинилась в диалог Наташка, которая все это время перебирала какие-то документы в комнате Марии Аркадьевны. — Неужто не свербит у ней за то, что мужа чужого увела? И как в глаза тебе смотреть не стыдно? Не то что деньги просить... Даже не просить, а требовать. Грязно шантажировать!..
Ира буркнула ей в ответ что-то, соглашаясь, но о главном — умолчала. А именно о подозрениях Кристины в сторону Ириных детей. О том, что по ее мнению, это они устроили пожар, после которого Андрей остался нетрудоспособным и без единственного жилья. И за деньгами она, может, и не пришла бы, если бы не странная уверенность, что виноват в этом страшном горе кто-то третий.
Когда Ира начинала об этом думать, у нее сердце в пятки уходило. Она, конечно же, ни к чему не подговаривала Егора (а Аленку тем более), но мерзкое чувство, что сын что-то скрывает — преследовало ее. Сначала этот ожог, не пойми откуда взявшийся, потом странная реакция Егора, потом обвинения Кристины. А что, если она и правда причастен?
Нет... Нет!
Она гнала эти мысли вон, даже головой крутила, когда они с новой силой появлялись на горизонте.
Ира обязана быть на стороне детей. И верить им. Всегда, в любой ситуации — ведь это ее дети, ее кровь. А Андрей, что бы с ним ни случилось в тот день, абсолютно полностью заслужил пережить то, что пережил. Обида на него по сей день была сильна и никакие подозрения не могли сбить ее с пути...
Однако разум и желание докопаться до сути все равно преследовали Иру.
Когда Мария Аркадьевна отпустила ее, пообещав привлечь к ее непростой ситуации волонтеров-юристов для консультации, она отправилась в детскую спальню для девочек, чтобы поговорить с Аленой. Ира сразу нашла ее глазами: та сидела в уголке, рядом с ящиком с игрушками и пыталась причесать куклу, волосы которой давно свалялись в огромный тугой комок.
Увидев маму, та лишь грустно улыбнулась:
— Куклы здесь все совсем старые и испорченные.
Ира присела рядом на коврик и погладила дочку по голове:
— Потерпи немножко, Аленушка, — сказала она. — Скоро новую куклу купим тебе... На праздники.