— Андрей! — ещё раз позвала его женщина и обернулась на дом. Взгляд её тут же зацепился за Ирин — совершенно ошалевший и испуганный. Ира даже не знала, как ей реагировать на появление незнакомки на собственном участке, которая ещё так нагло расхаживает в её одежде. Гнев и горечь закипела в её сердце…
Андрей окончательно предал её.
Незнакомка попятилась назад и начала звать Ириного мужа ещё громче. Тот с недовольством вышел на крыльцо и тут же увидел саму Иру — застывшую прямо посреди дыры в заборе.
— Ты изменяешь мне? — вскрикнула она, еле сдерживая слёзы. — Ещё неделя не прошла… а ты уже изменяешь?..
Андрей стушевался и тут же бросился к ней:
— Ира…
— Где дети???
— Дети в школе.
— Кто она? — Ира толкнула неприколоченную доску, и та грохнулась в сугроб. — Кто эта женщина, Андрей?
Тот стоял перед ней с расстерянным лицом и в одной домашней рубашке.
— Это Кристина.
— Кристина… что она делает у нас?
— А ты что делаешь тут? Кажется, я всё тебе сказал.
Ира не сдержалась и заплакала:
— За что ты так со мной?.. За что так унижаешь? Ещё и недели не прошло, а ты уже привёл в наш дом другую женщину…
— Я с ней уже два года, Ир, — грубо перебил её Андрей. — Она медсестра в нашей больнице. И мы любим друг друга. А тебе я честно сказал тогда — забудь меня.
Ира подбежала к нему и со всей силы удаpила его в грудь:
— Как ты посмел!!! Как ты…
Он задержал её руки:
— Уходи. Возвращайся в церковь.
— Нет!!! Это и мой дом тоже, тут мои вещи! Тут живут мои дети!..
— Этот дом никогда твоим не был, — ледяным тоном ответил Андрей и оттолкнул её. — И детей ты тоже не получишь, если будешь себя вести, как истеричка.
Ира чувствовала себя так, будто её закидали камнями. Душа разрывалась от страданий, от злости и несправедливости. От бессилия… Как будто за пару дней она лишилась абсолютно всего: мужа, детей, дома, даже собственной одежды. Она не могла поверить, что Андрей так быстро и легко охладел к ней — будто его подменили.
— Возвращайся в церковь и больше никогда не приходи сюда. Я сам приеду и мы оформим с тобой развод, — ещё раз сказал ей муж и указал на дверь.
Глава 4
— Что сегодня на обед? — к ней на кухню забежала Татьяна и с любопытством взглянула на плиту.
— Гречка с тефтелями, — буркнула Ира и стукнула поварёшкой по кастрюле.
— Хм…
— Можно уже звать детей за стол, почти всё готово.
Ира накрыла кастрюлю крышкой и сняла с себя фартук. Жара на кухне стояла дикая, а готовить разом на двадцать человек было занятием не из лёгких.
— Устала, Ирусь? — спросила Таня и посмотрела на неё с сожалением.
— Угу.
— Ну иди, отдохни. Я тебя подменю, на тарелки всё положу.
Она жила в Доме матери уже целый месяц. Две недели назад Андрей привёз ей детей и два мешка их одежды. Отдавал молча, даже в глаза не посмотрел, а вместе с одеждой сунул Ире целлофановый пакетик с пятью тысячами. Ире противно стало от этих денег. Ну и что ей с ними делать? Дом на них новый построить, которого он её лишил?
Перед приездом Андрея Мария Аркадьевна тщательно проинспектировала Иру. Велела конфликт не накалять, с кулаками не бросаться, оскорблений не кидать, ведь самое важное — детей забрать у мерзавца.
— Дорога тебя ждёт долгая, Иронька, — предупреждала хозяйка. — Будем идти по ней вместе, маленькими шагами. Детей привезёт тебе — уже хорошо, некоторые мужья их насильно у себя оставляют. А потом подадим на развод, оформим тебе выплаты, алименты. Жить пока у нас будешь с ребятишками. У нас тут тесно и небогато, но люди нам помогают. Детей возьмём под свой присмотр, а ты пока будешь работу искать.
Поэтому Ира держала язык за зубами, хотя ей смеpть как хотелось влепить Андрею пощёчину. Особенно когда он достал из внутреннего кармана куртки соглашение о месте жительства детей, и до Иры донёсся аромат чужой женщины. Тонкий восточный аромат духов, которыми Ира никогда в своей жизни не пользовалась — жутко приставучий, будто отпечатался у него на вороте рубашки. Так она поняла, что молодая медсестра Кристина, скорее всего, уже обосновалась дома у Андрея, хотя тот ещё даже не успел развестись со своей законной женой.
Ира подписала соглашение, скрепя зубами. Мало того, что он оставил её без крыши над головой, так ещё издевается, пахнет своей любовницей.