С облегчением выдохнула, но тело оставалось во власти страха, ослабевая и едва удерживая в сознании. Мысленно отругала себя за напрасный страх. Повернулась к зеркалу и принялась читать молитву.
Пламя свечи вновь затрепетало. Черные клубы дыма стремительно поднимались к потолку. Списав всё происходящее на сквозняк, я, дочитав молитву, брызнула пару капель святой воды на зеркало. Они зашумели, за пузырились и испарились, словно капли попали не на зеркало, а на раскаленную печь. Страх вновь пробежал по телу, вызывая мурашки.
Брызнула ещё раз. В этот раз побольше. Женский вопль раздался в комнате.
Плененная страхом, я хотела выскочить из дома, но вместо этого, не понятно по какой причине, лишь сделала шаг назад и почувствовала как спина во что-то уперлась. Не в состоянии повернуться или оторвать глаз, я пристально смотрела в зеркало. Позади меня, окутанная белым дымом, идущим от потухшей в руках свечи, появлялись очертания полной женской фигуры.
Трясущиеся ноги предали, и я упала на пол. Не знаю почему я начала читать молитву. Но вскоре зеркало треснуло, рассыпалось на множество осколков, свеча вновь загорелась, а появлявшийся за спиной образ растаял.
Нормальный человек после такого сбежал бы, но я не из тех, кто просто так сдастся. Дом мне нравился потому, собрав всю волю и смелость в кулак, я, читая молитву и крепко держа свечу, обошла весь дом. Ничего сверхъестественного больше не происходило.
Окончив обряд и вооружившись мусорным ведром, вернулась в коридор, чтобы собрать осколки. За одним из них нашла выцветшее чёрно-белое фото. Присмотрелась: полная женщина сидит на стуле, держа на руках младенца. А рядом с ней, опираясь на палку, стоит худощавый старик, поглаживая бороду. Всмотрелась сильнее: женщина казалась добродушной и улыбалась, а вот лицо старика, искаженное морщинами, казалось злым и в чем-то демоническим. Особенно глаза. Возможно, виной возраст фотографии, но они казались черными, как глаза вороны или демона из фильмов.
Который раз читая молитву, я трижды осенила крестным знамением фото, положила его в ведро с осколками стекла и вскоре вынесла в мусорный ящик.
Вечер подкрался незаметно. Будучи уверенной в успешности обряда и в правильном избавлении от проклятых вещей, решила переночевать в доме.
Испуганная произошедшим ночью, я сбежала, оставив в холодильнике все продукты. Большая часть пропала, но тем не менее я нашла чем поужинать.
Набив до отвала живот, включив любимый телевизионный канал, упала на диван. Вскоре усталость сморила меня, и я уснула.
-4-
«С чего ты взяла, что избавилась от нужного духа? Ты же была уверенна, что злым был старик, но испарилась женщина» – услышала я сквозь сон. Открыв глаза, едва не закричала. У дивана стоял тот самый старик из фотографии, замахиваясь палкой. Я хотела отскочить от приближающейся опасности, но не смогла – тело снова не слушалось. Ещё секунда и почувствовала резкую боль в плече. Снова удар. За ним последовал еще один.
– Дрянная девчонка, – шипел старик, – как ты посмела родить от этого дьявола? Я убью и тебя, и вашего выродка. Не позволю продолжиться проклятому роду.
Старик вновь замахнулся, но… боли больше не было. Передо мной оказалась окутанная дымом женская фигура.
– Беги! – закричала она, удерживая палку. – И больше никогда не возвращайся. В следующий раз я не смогу тебе помочь.
Ватное тело стало послушным, и я, соскочив с дивана, помчалась в коридор. Старик угрожал, крича, что мой муж предал его и убил ради наследства.
А я… я выскочила из дома. Выскочила в том, в чем уснула: тонкой кофте, вытянутых домашних штанах и наскоро обутых шлепанцах. Благо, что на улице была ранняя осень и ночи были не сильно холодными.
Сколько было времени не знала, но у соседей свет не горел – спали. Деньги и телефон остались в доме. Тех, к кому попроситься на ночлег тоже не было – не успела завести друзей в округе. Сонная, я побрела в направлении вокзала. До утра просидела в зале ожидания, размышляя как быть дальше.
В дом я больше не возвращалась. Никогда. Даже днем. Продала через риелтора. Дай Бог, что бы с въехавшей туда семьёй ничего не случилось.