«У нас же тут недалеко детдом!»
Мы расстались на лестнице.
Уже когда ложилась спать, вдруг в комнату Нина Бабина приносит записку от Филина. «Ксюша, через пять месяцев мы кончаем учиться. Я уеду. Ты будешь здесь дружить с кем-то из ребят. Останешься ли ты мне другом? Любишь ли ты меня? Мы молоды и грубы, но скоро станем людьми. Хочу ясности с тобой. Кирилл».
Не вылезая из-под одеяла, вырвала листок бумаги из тетрадки и вывела: «Кирилл! Люблю ли тебя, я не знаю… Вступишь в члены ВЛКСМ, посмотрим. Ксеня».
Попросила Нину занести писулю в комнату Филина.
ТЕТРАДЬ № 9. ПТУ
1 марта 1964 г. Утром вошла в умывальник, а тут девочки сгрудились возле Ани Царьградской. Кричат на нее, а она распушила свои русые волосы и, сунув голову под кран, льет на них теплую воду. Гуля объяснила мне: у Ани болит с похмелья голова.
Днем мы штукатурили стены в доме. Девочки переговаривались об Ане: с ней творится что-то непонятное. Вчера она вернулась в общежитие пьяная. На работе ее не было.
После смены, когда мы опять стали собираться в умывальнике, Аня, будто поддразнить всех, явилась сюда в халате, растрепанная. На нее набросились.
«Давайте обсудим ее. Объявляю комсомольское собрание открытым», — произнесла я.
«Постыдилась бы! — громко закричали на Царьградскую. — Исключить ее из комсомола!»
«Сперва разберемся», — предупредила я всех.
А другие орали во все глотки:
«Чего разбираться? Ее на пятнадцать суток посадить!»
«Ты, Аня, пьешь, куришь, ругаешься. Тебе карты в руки да бутылку водки в карман!»
Она молчала. Забросила волосы на плечи, закрыла лицо ладошками и не шевелилась.
«Ты купила себе дорогое платье. Откуда деньги взяла?» — подступила к ней Булатова.
Царьградская замерла, как окаменела. Тут вошел в умывальник мастер Федоров. Высоченный, сутулый, крепкий мужчина. Узнав, из-за чего шум, гам, презрительно остановился перед Аней. Думаю, если он посмеет прикоснуться к ней, даже если закричит на нее, то я наброшусь на него: «Не смей! У нас комсомольское собрание, и мы сами разберемся». Он увидел мою воинственную позу, тихо спросил:
«Песочите ее?»
«Обсуждаем», — ответила я с достоинством.
«Ну и место же выбрали».
«Собрание закрытое, могут присутствовать только коммунисты и комсомольцы», — предупредила я его.
«Ну, ну!» — махнул рукой и покинул умывальник.
«Исправишься или нет?» — допытывалась я.
«Ну, исправлюсь». Аня затрясла головой.
«Эх, одолжение сделала, рубль дала! — закричали на нее. — Не для нас, а для себя исправляться будешь!»
«Не могу бросить курить», — призналась Аня.
«Поможем!»
Я успокоила девушек, поставила вопрос на голосование: «Кто за то, чтобы помочь ей бросить курить и не разрешать бродяжничать по вечерам? Все. Единогласно!» С кем Аня пила-гуляла, пока неизвестно.
2 марта. Люба Найденова на уроке открылась мне, что ей письмо от Алибекова. Я одобрила их дружбу.
Филин прислал записку с Ниной Бабиной: «Ксеня, прошу тебя, не переписывайся больше с Подкидышевым».
Послала ему ответ через Нину: «Кирилл! Неужели ты думаешь, что у меня есть какая-то тайная переписка с Валеркой?»
3 марта. Письмо от Валерика лежало на столе в фойе. Кирилл стоял рядом и видел, как я брала конверт со стола. Демонстративно вскрыла конверт на его глазах, прочитала. Валерка обещает приехать на праздник 8 Марта.
«Пойдем писать Валерке ответ», — позвала я его.
«Какой? Мой выбор сделан, я дружу с тобой».
Филин заулыбался, но не пошел со мной.
6 марта. Пригласила Филина на концерт в филармонию. Там слушали музыку Шопена. На меня она так подействовала, что я заплакала. Сейчас вспоминаю впечатление, которое испытала на концерте, и по щекам текут слезы. Кирилл зевал.
«Почему ты не ходишь в школу?» — спросила я, когда мы выходили из концертного зала.
«Скоро уезжаю с группой на три месяца — производственная практика в Ялуторовске».
Мы расстанемся на три месяца!
«А как же с комсомолом?»
«Ах, что ты пристала!»
7 марта. Сегодня было заседание комитета комсомола училища. В красном уголке все сидели за столами, а я в углу, возле стенда. Обсуждали, как организованнее провести вечер Международного женского дня. Потом неприятный вопрос о Лешке Пахотине. Он рождения 1948 года, второкурсник, заставлял мальчишек группы 35 отбирать у пьяных мужчин, которые валяются возле винного магазина, деньги, снимать с них меховые шапки. Потом шапки продают. Балдин, староста группы младших ребят, узнал об этом и вечером подошел к Пахотину: «Ты зачем ребят наших портишь?» Пахотин по праву старшего ударил Мишку кулаком в лицо. Тогда Мишка сбегал в свою комнату, взял перочинный нож и опять подошел к Лешке, а когда тот снова на него напал, пырнул его в подъезде ножом в живот. Мнения на заседании комитета разделились. Пахотин сам виноват! Но и Мишка действовал самосудом.