И все наши доводы, разбивались об эти, такие их рассуждения, после чего, мы с моей напарницей, долго еще приходили в себя, понимая с горечью, вот еще один, очередной заживо обреченный. И затем, сидя у Сьюзи в комнате, в довольно приятной и уютной обстановке, за ужином, или так, за чашкой чая, мы анализировали прошедший день, и по настоянию, опять же, нашего Романа, не надеясь на память, делали короткие заметки. Сьюзи оказалась, настоящим филантропом. И я отлично видел, с каким воодушевлением она рассказывала этим простым гражданам дома, что нас всех ждет впереди. Как и говорила мне, ораторским искуством, она владела просто отлично. Зачастую, именно Сьюзи могла, привести такой довод, или такой пример из жизни, который отображал, поистине, глубинный смысл существования человечества, что так порой, тяжело разглядеть, за всем этим, налетом суеты, беспечного, безсмысленного нынешнего бытия.
Я был рад, что дом послал мне такую прекрасную девушку, в помощь, поскольку, дело за которое мы все, с таким воодушевлением взялись в начале, наповерку, оказалось, весьма и весьма не простым. И хотя уже огромное множество граждан дома, были осведомлены о грядущем, не все из них, готовы были предпринять необходимые изменения в своей жизни, попрежнему прожигая дни, в абсолютном, всепоглощающем стремлении к удовольствиям.
И как поняли многие из нас, переубедить таких было невозможно. Слишком глубоко засел в них этот вирус вседозволенности. Слишком сильно охладели сердца, и очерствели души. Поэтому, когда собираясь вместе, в одном из заллов, любезно предоставленном нам Приторием, мы старались делиться своим преобретенным опытом, и помогали тем, кто по какой-то причине, впадал в уныние, из-за того что творилось, с людьми вокруг. Да, сложно было видеть, как в сущности, хорошие ребята и девушки ни в какую не соглашались меняться, и отказать себе, не дай дом, даже в самом маленьком удовольствии.
Но когда наш Роман, или сильно изменившийся за последнее время Лукьян, выходили со своими импровизированными отчетами и докладами, на душе становилось теплее. Каждый день нашей такой работы, приносил-таки, свои плоды. И все больше и больше ребят и девчонок, присоеденялись к нам, с готовностью идти в мир, да бы нести заблудшим свет надежды.
И вот, когда мы успели провести еще пятнадцать видео показов, куда собирались, выдвиженциы, и доверенные лица из всех секторов и уровней. Когда мы нашли наконец, способ пригласить и кое-кого из седьмого, неподзаконного. Который тоже постепенно стал полниться слухами и где по немногу, стала разноситься эта весть. Началось то, чего все мы так опасались.
кто-то из тех, кому мы принесли в дом свет, настучал куда-то на верх. После чего для нас настали, поистине трудные времена.
По сети стала распространятся откровенно лживая информация, где мы выдавались за некую, отколовшуюся от сборщиков секту. А так же на официальном уровне, звучали заверения, что любой, кто поможет задержать и предать суду организаторов этого движения, получит возможность переехать на первый уровень, и прибавку к статусу сразу на тысячу едениц.
Хитрые верховные понимали, что таким образом убивали два зайца, и нас очернив, предавали общественной анафеме, и обещая за нашу поимку, такие преференции, ставили жирный крест на дальнейшей, открытой деятельности, этих, опасных еретиков.
Но главное зделать мы успели. Так что теперь, как бы совет не пытался, затоптать зарождающиеся искры большого пожара, избежать распространения этой новости, ему не удасться.
А как-то вечером, после очередного трудового дня, когда мы с сьюзи, максимально осторожно, стараясь меньше привлекать внимания, посетив последние адреса из наших списков, вернулись в ее модуль, на мою общалку пришло сообщение от Притория. Он просил меня спуститься вниз к нему, причем как можно скорее. И почти сразу за ним, пришло предупреждение от Леона, которое меня насторожило: Алекс. Тебя заказали. Жди гостей.
Но все же как я не старался, все произошло по самому худшему сценарию.
Нас просто вычислили, в комнате Сьюзи, и повторив мой трюк с парализатором, не предупреждая, прямо сквозь стену, долбанули полноценным импульсом. Так что пришли мы в себя, только через несколько часов, в компании наших ребят и девчонок, которых так же как и нас, притащили сюда без сознания.
Помещение куда нас запихнули, напоминало тот технический модуль, в котором я просидел когда то пол дня, но казалось раза в четыре больше, и тут , почему-то было очень прохладно, даже холодно. Все мы были скованны наручниками, по рукам и ногам, так что двигаться могли весьма ограниченно,и когда я окончательно прийдя в себя, разглядел собранных тут ребят, сердце мое забилось в праведном гневе. Многие из них выглядели прямо скажем, неважно. кое-кто был сильно избит, так что, до сих пор находился без сознания, а над ними хлопотали наши девчонки. кто-то был явно подавлен, и морально унижен. Я чувствовал, как не легко было всем им тут, как плакали, где-то в углу несколько совсем юных девочек, над своей подругой, которую эти изверги, избили чуть не до полу смерти. Как некоторые из них, прикрывались обрывками своих туник, как они отворачивали глаза, пытаясь не смотреть в нашу сторону.
А приподнявшись на руках, и лучше оглядев комнату, я увидел Сьюзи. Она еще не пришла в себя, и над ней, шопотом переговариваясь склонились ,пытаясь привести в чувства, две девушки, взеленых туниках. Я акуратно, стараясь не особо толкаться, пробравшись к лежавшей прямо на, ледяном, пластиковом полу напарнице, присел с ней рядом. Ближайшая ко мне девушка, в зеленом, пытавшаяся, скованными руками прощупать пульс несчастной Сьюзи, глянув на меня сказала:
- Алекс! Вас принесли часа три назад! Генри, едва откачал тебя! Эти гады забросили вас сюда как мешки с мусором! Так что и не знаю! Что будет с нашей Сьюзи!
Акуратно пододвинувшись, я постарался как можно бережней, вдруг у нее какой перелом, взять Сьюзи на руки.На полу было по настоящему холодно, поэтому я просто хотел согреть мою милую сотрудницу. Сьюзи была легкой и прохладной на ощупь. Но я сразу почувствовал, ее слабое, чуть прерывистое дыхание.
- Жива! Главное жива! Ну значит все будет хорошо!
Я бережно придерживая ее голову у себя на груди, принялся согревать ледяные пальчики Сьюзи, которые от сдавивших ее наручников посинели и казались мертвыми.
- Ну что за сволочи! Подумал я, глядя на озабоченные лица наших девчонок. - Когда все это наконец закончится! Когда уже дом прекратит этот беспредел!
Я был вне себя, и готов как мне казалось тогда, сам разобраться со всеми этими гадами, что издеваются над такими дорогими моему сердцу людьми.
Но эти мысли мои прервала зашевелившаяся вдруг Сьюзи, которая застонав, попыталась вырваться из моих объятий, но открыв глаза, и поняв что это я, заморгала, плохо видно пока соображая, где она и что с ней.
Я переждав пока она полностью прийдет в себя, тихо сказал:
- Сьюзи, мы в камере, нас притащили сюда, из твоего модуля!
Сьюзи, еще какое-то время недоуменно, глядела на меня, а затем увидев сидящих рядом с нами, других ребят из наших, и своих двух подружек, спросила слабым голосом:
- Я давно вот так ... валяюсь?
- Часа три наверное! Ответила за меня, симпатичная, русоволосая девушка в зеленой тунике. - А мы так уже все пять тут сидим!
- Наших некоторых побили сильно!Вставила другая, темноглазая и чем-то напомнившая мне Динару, девушка. - И даже насиловать пытались, но главный их не дал!