Сьюзи попытавшись сесть, тихонько охнула, а когда я поинтересовался где болит, она указала, на здоровенный такой синячище, на ноге, выше колена.
Придержав ее, я помог Сьюзи подняться. А пока она чуть пошатываясь, пробовала размять затекшие члены, я еще раз оглядел комнату.
Да. Эти сволочи запихнули нас в общую камеру, с одним на всех туалетом, в виде простого, сливного отверстия в полу, и лишенную абсолютно, какой либо мебели. Даже самой завалящей тряпки что бы накрыться ночью, здесь не было.
- Ну что ж! Кто бы это не зделал, заплатит он за все сполна! Уж я постараюсь!
Но видно моим страшным планам не суждено было сбыться, поскольку, где-то за стеной, в коридоре, неожиданно раздались громкие крики, звук борьбы, а затем, дверь распахнулась, и к нам в камеру, вошли человек пять одетых в такую привычную мне когда то форму, ребят.
Как оказалось, нас всех, оттуда вытащил Приторий. Узнав по своим каналам, что человек двадцать, захваченны законниками, и что среди них и его бывший подчиненный Алекс Некий, Приторий, Скоренько собрал две полноценных обоймы, и возглавив сам одну из них, пробился в сектор к Черному Али, и забрал нас от туда.
Сложно сказать чем бы все могло закончится, да только мой бывший шеф, когда нас привели на патрульный уровень, и разместив по свободным модулям, накормив и отогрев, заявившись ко мне, в тот самый, первый мой ЖМ, присев в кресло на против меня, заявил:
- Ну что Алекс Белов-Некий! Прийдется и тебя отправлять на спец уровень! Мне еще вчера сообщили, что на тебя объявленна охота! Но похоже я недооценил нашего Али! Так что уж прости! Опаздал немного! Но зато, у этих ребят сейчас, надолго пропадет желание совершать какие либо, противоправные действия! Жаль, ваших некоторых сильно избили! Но они сейчас в полной безопасности! и к завтрашнему дню, будут как новенькие! А вот что дальше мне со всеми вами делать, я просто непредставляю!
Я молча слушал этого громилу, и вопреки такой вот, нездоровой ситуации,ощутил, как сердце мое подпрыгнув застучало быстрей. Неужели я увижу своих девчонок?Это же сколько мы не виделись? В голове проносились в три слоя всякие там: Здорово! А как Роман с ребятами без меня? А Сьюзи? Разрешит он ее взять!
Я видно так разволновался, что перестал контролировать эмоции, и внимательно глядевший на меня Приторий, как-то печально улыбнувшись сказал:
- Вижу вижу! торопишся к своим девочкам! Не переживай! С ними все в порядке! Они ждут тебя! И я надеюсь ты не станеш больше подвергать риску свою жизнь! Мне достоверно известно, Что Али поклялся тебя убить! И насколько все у нас знают этого верховного, клятвы свои он всегда исполняет! Так что, завтра же! Крайний случай после завтра! Я переправлю вас на свой под уровень!
Но увы, Приторий, явно перестал владеть ситуацией, поскольку, на следущий день, когда мы отправились с большим эскортом на тот самый, тайный под уровень, и выйдя к лифтовой, собрались было вызвать все кабины разом, нас окружили человек сто, в черных комбезах, с сферами на головах и стандартным вооружением Леонтийцев. Однако вопреки естественным в таком случае предположениям, главным у них, оказался, не досточтимый верховный Леон, а сам шеф законников, Черный Али.
Наши ребята, которых было человек двадцать, столпились вокруг нас, пытаясь прикрыть своими телами, беззащитных девчонок, но по их глазам, легко читалось, что тягаться с сотней диструкторов, чистой воды самоубийство.
Я в этот момент, находился рядом с Приторием, который задавал мне некоторые вопросы по дороге сюда, и мы с Сьюзи, чуть приотстав, пытались объяснить этому хорошему парню, что все вскоре начнет меняться, и для сегодняшнего образа жизни больше не будет основания. Что каждый будет занят своим, интересным ему делом, и каждый сможет внести свой вклад, в формирование того будущего, которое зависит только от тех кто будет его строить. Так разговаривая, мы и подошли к ребятам столпившимся у лифтов, когда из всех ведущих к лифтам коридоров,черными псами, налетели законники.
И вот когда, все вокруг, завертелось, понеслось, в сумашедшем калейдоскопе, я успел лиш заткнуть себе за спину на смерть перепуганную сьюзи, и приготовиться к бою, как в следующий же миг, меня так долбануло, что мир вокруг сжался в одну маленькую точку, центром которой стало направленное мне в грудь дуло, стандартного диструктора, а затем, я провалился куда-то в бездонную пропасть.
Пришол я в себя, от страшной, невыносимой боли, которая рвала меня на части, словно гигантскими клещами, выворачивая на изнанку. Рук и ног я не чувствовал, и вообще, в тот момент мне казалось, что у меня они вовсе отсутствуют, зато, живот и грудь, горели нестерпимым огнем. Открыв глаза, я, сквозь застилавший все, кровавый туман, увидел над собой огромные, широко распахнутые глаза моей Сьюзи. Она что-то говорила, но в ушах, стоял такой шум и свист, что я не мог разобрать ни слова. А когда прочитав наконец, по губам, что она спрашивает или мне не больно, указывая мне на живот, я только и смог, что моргнуть ей. После чего вновь отрубился.
Повторное пробуждение, было ни чуть не лучше первого, однако, в этот раз, рядом со мной, ни кого не оказалось. Я лежал по среди огромной, совершенно пустой комнаты, видно одного из технических секторов, и вновь ощущал себя словно, насаженным на вертел, над плазменной горелкой. Внутренности мои жгло страшным, всепожирающим огнем, а рук и ног, я по прежнему абсолютно не чувствовал. Лиш диким усилием, заставив свои глаза чуть скосить в сторону, я убедился, что по крайней мере, руки мои на месте, а не ощущаю я их, потому что, получил в упор, настроенным на минимум, лучем стандартного диструктора, при котором,как я знал из занятий с Назаром, противник не рассыпается сразу в труху, как на максимуме, а остается на всю жизнь калекой, у которого, все внутренности всмятку, а спинной мозг, закоротило напрочь. так что, если такого пострадавшего в течении нескольких часов не поместить в регенератор, можно считать его песенку спетой.
И вот, когда я пытаясь обратиться к своему сознанию, или еще чему то там, что запускало, мои эти выкрутасы со временем, и когда от натуги, от сильнейшего напряжения, пробудить уснувшый, почему-то, механизм, я ощутил как из носа потекло что-то горячее и соленое, распахнулась пластиковая дверь, и в мое узилище, вошли человек пять, по разному одетых здоровяков.
И когда в одном из них я узнал Бармалея Али, который был мне едва по плечо, понял, что огромными они кажутся мне, потому что я гляжу на них валяясь как тряпичная кукла на полу.
В голове моей, шумело уже не так сильно, и слова Али, обращенные к своим подчиненным я расслышал довольно отчетливо. А когда через какое-то время до меня дошол их смысл, мне сразу, резко поплохело.
Началось все с того, что двое дюжих парней ухватив меня за руки, подтащили к ближайшей стене, и подняв меня прислонили к ней,после чего, третий, странно одетый в нелепую, цветастую футболку, и шорты, амбал, подошол ко мне, держа в руках какой-то знакомый пистолет. Я честно говоря, до последнего надеялся, что все это, просто такой способ воздействия на задержанного, однако, оказалось, Али шутить не собирался, и меня сейчас ждут веселые минуты.
Так что, когда этот пляжный мачо, в веселеньких шортах, достав откуда-то, первый, здоровенный такой, гвоздь саморез, и легко, словно собирал табуретку , вкрутил мне его в запястье и дальше в стену, я так заорал, что меня наверное, услышали во всем доме и во всем парке.
Но этот монтажник, легко орудуя, невесть откуда взявшимся здесь шурупокрутом, прикрутил и вторую мою руку прижатую к стене, а когда отпустившие меня шагнули в стороны, и я повис на этих болтах, как кусок мяса, ноги меня не держали совершенно, ему показалось что конструкция получилась не совсем устойчивая. Поэтому, он дав знак что бы меня вновь приподняли, спокойно, словно в кусок деревяшки, вкрутил мне еще по саморезу, в бицепсы, так что я уже охрипший от криков, снова завопил на весь дом. Боль была такой, буд-то меня пропускали через мясорубку, казалось, эти винты входят мне прямо в мозг, наворачивая как нитку на катушку, все мои рскаленные от боли нервы. Особенно трудно было сдержаться, когда эти дранные железяки, со страшным хрустом прогрызали кости. Я очень хотел отключиться тогда, что бы не чувствовать всего этого, но как назло, сознание не желало покидать меня, так, словно, хотело по подробнее запомнить все что делали со мной эти милые блюстители законности.