— …Вот я и увидела тебя в этой толпе. Потом ты всё знаешь… — закончила рассказ Виолетта, и я с сожалением понял, что сейчас снова придётся сосредоточиться только на боли, а вся история, собственно, никакой особой помощи не оказала.
Тем временем вернулась Аня, громыхая целым пакетом каких-то препаратов и достав даже большую зелёную бутылку воды, охарактеризованной ею как: «Вот, станет тебе лучше, будешь пить для желудка». Поинтересовавшись у девочки моим состоянием, словно я уже в расчёт и не брался, она скрылась на кухне, откуда вскоре вернулась с горстью разноцветных таблеток, выпуклой капсулой и стаканом воды.
— Вот, выпей и непременно полегчает! — важно сказала Аня и помогла мне приподняться на подушке.
Конечно, я сомневался и уже задумывался о том, как бы действительно вызывать скорую и упросить жену друга быть всё время рядом со мной и Виолеттой, когда неожиданно мне действительно стало лучше. Правда, это потребовало ещё, кажется, целую пропасть времени. Вот так, а потом ещё говорят, что самое главное — вера больного в выздоровление, а не то плацебо, которое ему дают. Хотя, возможно, а данном случае следовало воздать должное заботе и мыслям обо мне двух окружающих женщин. Поэтому, наверное, ничего удивительного, что в этот момент я увидел в Ане всего лишь замотанного и грубоватого, но очень хорошего человека. Оказывается, через что только не приходится пройти, чтобы понять истинную сущность окружающих людей.
— Пожалуйста, постелите мне что-нибудь сухое… — вскоре невнятно попросил я и через несколько минут лежал в чистоте и восхитительном отсутствии влаги.
— А ты, смотрю, понемногу зачирикал! — одобрительно хмыкнула Аня. — Как дела с твоими панасониками?
— Вроде пока ничего не льётся… — прошептал я и вскоре отложил в сторону пивную банку, попытавшись выпрямиться из позы эмбриона и вздохнуть свободнее.
— Видишь, милая, не беспокойся, ему уже лучше. Ой, ты только посмотри на часы! Ну-ка, быстро иди ложись спать, а я уж тут с ним побуду, не волнуйся! — в какой-то момент решительно заявила Аня.
— Ладно. Ты как? — зевая, спросила Виолетта, наклоняясь над кроватью и прикасаясь к моим пальцам.
— Лучше, намного лучше. Спасибо тебе большое. А сейчас на самом деле тебе стоит пойти поспать! — ответил я и улыбнулся, что вышло у меня, думаю, весьма неплохо.
— Ладно, тогда всем спокойной ночи и до завтра! — кивнула головой девочка и медленно скрылась за дверью.
— Какая она у тебя заботливая. Тебе на самом деле получше?
— Да, ты молодец…
— Не болтай глупостей, я перед тобой и так в неоплатном долгу за маму. Могу сделать сейчас для тебя что-то ещё?
— Нет. Хотя… — я задумался о том, насколько мне может стать завтра лучше, чтобы быть в состоянии вести машину.
Пожалуй, судя по нынешним ощущениям, вряд ли. Но времени терять нельзя — встреча с Эльдаром и осмотр предполагаемого объекта, не могут ждать. Что тогда остаётся? Попросить о помощи Аню. Неужели и здесь есть какой-то коварный замысел Хельмана? Нет, вряд ли, наверное, это всё-таки один из немногих случаев совпадения, которые предугадать невозможно, а вот спутать очень даже легко.
— Так что?
— Знаешь, нам завтра надо побывать в паре мест, только не спрашивай зачем. Так вот, за руль я сяду вряд ли, но Валера упоминал, что ты вроде как водишь машину?
— Да, несколько месяцев управляла «Окой»… — на лице Ани появилось мечтательное выражение. — А потом попала в аварию и с тех пор так и не решалась сесть за руль. Но надо же опять когда-нибудь начинать? Так?
Я кивнул и невольно усмехнулся: хорошенькая альтернатива — вести самому в таком состоянии или доверить жизнь начинающему водителю, уже один раз побывавшему в аварии. Впрочем, были ли ещё какие-то варианты?
— Отлично, тогда, если завтра мне не станет лучше, пожалуйста, подбрось нас туда, куда я попрошу.
Мне показалось, что на самый крайний случай можно ей сказать, что мы едем разобраться с теми, кто убил её мужа. Несомненно, это наполнило бы Аню решимостью помочь всем, чем возможно. С другой стороны, зная её характер, можно было предположить, что она бросится звонить в милицию или что-то в таком роде, а подобное развитие событий могло лишь разозлить Хельмана и оттянуть то, что казалось уже таким близким и желанным, — развязку. Однако, к счастью, этого не потребовалось.