— Лена! Прекрати сейчас же! Я буду стрелять, и это не шутка! — прохрипел я и с величайшей осторожностью, отпустив правую руку, вытащил из-за пазухи револьвер.
Он чуть было не выскользнул из моих потных дрожащих рук, но я вовремя успел прижать оружие к лестнице и, обхватив пальцами, развернул дулом к соседскому балкону.
— Отойди, быстро!
Лена застыла в застеклённом проёме и с непонятным выражением лица смотрела куда-то сквозь меня. Потом кивнула, ловко спрыгнула на пол и, положив локти на парапет, спокойно опустила на них боком голову, словно заснув.
— Так и сиди, не двигайся! Я каждую секунду буду смотреть! — крикнул я и, учащённо дыша, пополз вперёд, постоянно вертя головой и проверяя, не надумала ли ещё чего-нибудь эдакого выкинуть соседка.
Между тем мой балкон неотвратимо приближался: вот уже вспотевшие дрожащие пальцы уцепились за деревянный парапет, осторожно подтянули меня всего и — блаженство! — я оказался на покоробившейся плитке пола. Даже через свои летние туфли я чувствовал жар, исходящий от плиток, но это казалось прямо-таки смешным пустяком по сравнению с тем, что мне пришлось пережить.
— Как приземление? Благополучно? — раздался крик Лены.
— Порядок! Несмотря на все твои усилия! Ты совсем с ума сошла, я из-за тебя мог упасть и умереть! — я выдохнул, обернулся и выразительно постучал кулаком по голове.
— Но ты же в порядке… — словно обиженно отозвалась Лена. — Всё, давай-ка убирай к себе эту штуку! — Она приподняла край лестницы и свесилась за пределы балкона, помогая мне принять её максимально удобно. — Ну вот. Должен быть ещё благодарен мне за всё-то! — выкрикнула она и стала запирать стекло.
Я хотел что-нибудь ответить, но не нашёлся, как выразить свои чувства. С одной стороны, она мне действительно очень помогла, с другой — чуть не угробила. Хотя, если разобраться, возможно, Лена всего лишь пыталась удержать лестницу от падения, а вовсе не уронить, как померещилось мне сквозь страх. В любом случае это дело подождёт, и то, что притаилось буквально в шаге от меня, гораздо важнее даже возможных маниакальных наклонностей соседки, которые проявились так не вовремя.
Что же, вот я и здесь… Теперь, пожалуй, предстоит самое худшее. Когда опасность свалиться с высоты третьего этажа миновала, это почему-то казалось гораздо менее страшным, чем когда я полз по лестнице. А вот что ждёт меня в квартире? Ведь может так получиться, что дверь всё-таки сломана и всё, что можно, вынесено или поломано. К счастью, ничего такого, о чём пришлось бы горько жалеть, у меня дома не было, но вот сама мысль о том, что некто без спроса проник и находился там, буквально выводила из себя.
— Что же, давай наконец узнаем… — пробормотал я, силясь рассмотреть за просветом в занавеске, что же ожидает внутри.
На первый взгляд, всё было в порядке, и я уже хотел, сняв с окна москитную сетку, залезть в окно, которое, к счастью, было открыто не вверх, а в сторону. Но тут обратил внимание, что балконная дверь не закрыта — просто плотно захлопнута, и при желании я могу, как обычно, воспользоваться ею. Ещё лучше! Толкнув дверь от себя, я услышал скрип и вспомнил, что уже вторую неделю собираюсь смазать петли. Потом отбросил занавески рукой в сторону и, шагнув внутрь, чуть было не уронил на пол большой тонкий телевизор, который располагался на тумбе в узком проходе, замыкаемом справа столом. На телевизоре висела какая-то разодранная белая тряпка, которой раньше здесь точно не было, но экран оказался цел, и при ближайшем рассмотрении это оказалась одна из моих кем-то разорванных рубашек.
— Вот чёрт, всё-таки кто-то навестил… — выдохнул я, готовясь к худшему.
Но, как оказалось, в квартире царил полный порядок, за исключением того, что все мои рубахи пошли на зашторивание неизвестными всех зеркал и телевизора. Дверь действительно была закрыта изнутри на задвижку, и я без труда убедился, что никаких повреждений и проблем здесь нет. Единственное, что ещё было не на месте и выглядело довольно необычно, это комнатный термометр, поставленный кем-то прямо посередине комнаты. Он был подарен мне лет пять назад одной девушкой и представлял собой запаянную колбу, чем-то напоминающую презерватив, с жидкостью, в которой плавали шарики с подписанными градусами. До сих пор у меня не было полной уверенности, но вроде бы тот, который всплывал выше всех, должен был показывать температуру в квартире. Правда, цифры почему-то заканчивались на двадцати восьми, а метеостанция, висящая на стене, утверждала, что в квартире тридцать три градуса тепла. Как бы там ни было, смысла установки термометра посередине комнаты я не видел.