Я некоторое время стоял и размышлял, о какой встрече он говорит. Потом махнул рукой — всё равно именно Андрею я хотел сейчас позвонить, заодно всё и выясним, хотя мне сейчас в первую очередь важно было понять, что же произошло у меня дома. Вытащив из кармана сотовый, я убедился, что он исправно работает, но когда попытался сделать вызов, увидел высветившуюся сбоку надпись: «Вставьте SIM-карту». Так вот в чём дело! Такое у меня уже пару раз бывало, хотя причина этого явления оставалась для меня загадкой. Наверное, как-то резко встряхиваю аппарат или что-то с контактами. Как бы там ни было, я знал, что нужно делать: снять чехол, открыть заднюю крышку, вытащить аккумулятор и карточку, потом запихать всё назад в обратной последовательности. Именно это я и проделал, терпеливо дождавшись загрузки телефона и даже получив двенадцать уведомлений о звонках, которые не захотели оставлять сообщения на автоответчике. Что же, это я могу посмотреть и позже, а вот Андрею позвоню прямо сейчас.
Наш разговор оказался очень коротким. Он сразу сказал, что сделает пару нужных звонков коллегам в область и приедет сам. Меня это вполне устраивало, ничего меньшего от друга я и не ожидал. Сколько мы были близко знакомы? Лет, наверное, десять, и такого чуткого, располагающего к себе и очень открытого человека я, пожалуй, больше не встречал. Конечно, с моей деятельностью подобная дружба была ещё и выгодна, однако я старался без особой необходимости никогда ни о чём Андрея не просить и при этом был готов прийти на выручку по первому его зову.
Поскольку теперь спешить мне было некуда, я хотел было отнести соседу лестницу, а заодно переговорить с Леной по поводу произошедшего на балконе, но неожиданно почувствовал, что просто боюсь даже на короткое время оставлять свой дом. Что же, в этом не было ничего плохого — все остальные дела могли вполне подождать, даже приём ванной. А вот кофе пришёлся бы в самый раз. Я прошёл на кухню, немного подумав, вылил из чайника всю имеющуюся там воду, заодно опустошил и кувшин с фильтром, потом принюхался и налил чайник прямо из-под крана. Ещё не хватало выпить чего-нибудь с подсыпанным порошком, чтобы предстать во всей красе перед своим другом и милицией. Необычного происшествия к квартире для этого, наверное, более чем достаточно. Вода была мутноватая и даже с плавающими частичками какой-то гадости, но я был уверен, что всё это обязательно осядет на дно, да и вообще не так уж сейчас и важно. Включив газ и поставив чайник, я открыл холодильник и убедился, что ничего сладкого там нет, разве что бекон, который было бы очень противно есть без хлеба. Зато на верхней полке в «стенке» должны были оставаться шоколадные конфеты в вазочке. Я пошёл в комнату, открыл дверцу и убедился, что так оно и есть. Только от жары они все превратились в бесформенные, неприятно проминающиеся под пальцами и явно не вызывающие аппетита вязкие лужицы. Да, пожалуй, над этим стоило подумать раньше. Мне ничего не оставалось, как даже не ссыпать, а перевалить их в пакет и бросить в холодильник: может, к вечеру какой толк из этого и выйдет.
Щёлкнув большую зелёную кнопку на пульте телевизора, я включил «Дискавери» и на некоторое время погрузился в интересный мир экспериментов и занимательных фактов. Под них очень даже хорошо и неторопливо пошла пара чашек растворимого кофе, хотя с середины второй меня начало немного подташнивать. Мне даже хватило времени, чтобы убедиться, что никаких важных звонков на сотовый телефон я не пропустил. Потом я почувствовал, что мои глаза за сегодня устали, главным образом от пота, и мне показалось самым удачным решением закрыть их, просто прислушиваясь к телевизору и вдыхая запах кофе вперемешку с протухшим аквариумом. Но и это всё постепенно начало отступать, поглощаться и растворяться в темноте, в которой не было места ничему, даже цистернам…
Из этого состояния меня легко вырвал громкий и требовательный звонок в дверь. Это я немного задремал или на самом деле они так быстро приехали? Пожалуй, именно первое. Зато я чувствовал себя, несомненно, лучше.
— Сейчас, иду!
Я быстро добрался до коридора, щёлкнул задвижкой и увидел Андрея, которого сразу не узнал из-за отсутствия привычного строгого костюма: его заменили цветастые шорты и ярко-жёлтая майка с надписью «Гаваи». Она почему-то показалась необычайно к месту — не как издёвка или что-то подобное, а скорее как проведённая аналогия со столичной погодой. За спиной Андрея маячили четверо людей в форме, и все они вскоре заполнили коридор.