«Чёртова труба, чёрно-белая зола. Вот такая вот труба, чёрно-белая она…» — непроизвольно начал бормотать я какую-то случайно рифмованную чушь, стараясь усыпить свой мозг и заглушить монотонность грохота трубы.
За этим занятием я и не заметил, как опять пересёк грань между сном и реальностью, — на этот раз на всю ночь…
Глава III
Проблеск к разгадке
Утром я проснулся от какого-то странного шума, доносящегося вроде как с кухни, и подумал, что это, наверное, опять разбушевалась черепаха. Имела она такую привычку: опираться на корягу и быстро-быстро по-собачьи шубутить передними лапами, буквально вспенивая и расплёскивая часть воды из палюдариума. Как правило, это означало, что ей что-то не нравится или она соскучилась по прогулкам, которые я по понятным причинам в такую жару полностью исключил. Однако, когда я чуть позже стоял под струёй прохладного душа, моё мнение изменилось. Я снова услышал стуки и трепетания — на этот раз слишком быстрые, чтобы подумать на черепаху, а потом на меня посыпалась пыль и грязь из вентиляционной решётки. Что бы это значило? Конечно, я давненько её не прочищал, но не до такой же степени, чтобы всё скопившееся там ожило. Нет, здесь было что-то другое и действительно живое: когда я поставил на ванну доску с кухонной табуреткой и приблизился к вентиляции, оттуда вдруг раздался громкий писк. От неожиданности я чуть было не рухнул вниз и, только уцепившись за небольшое раздвижное зеркало, в которое смотрелся во время бритья, смог устоять на ногах.
Неужели крысы? Отвратительно! Меня непроизвольно передёрнуло — связываться с этими животными никак не хотелось. Ведь открыв решётку, я или буду ловить крысу по всей квартире, или рисковать тем, что она бросится прямо в лицо. Неизвестно, где она побывала до этого и какую гадость может разнести по всему дому. Тем не менее действовать всё-таки пришлось: пока я пил на кухне тёплый кофе, морщась от ароматов, издаваемых зацветшим палюдариумом, из ванной послышался характерный треск, извещающий о том, что вентиляционная решётка частично выскочила из пазов, а значит неприятель может в любой момент ворваться в квартиру. Однако сразу я не вскочил, а почувствовал лёгкий укол страха из-за того, что это, может быть, вовсе и не крыса, а снова что-то странное, непонятное и неприятное, перекочевавшее из безумного вчерашнего дня. Однако, как оказалось, все мои предположения оказались неверны.
Я взял в туалете швабру и, выставив её перед собой, снова забрался на табурет в ванной. Решётка висела всего на одной хлипкой защёлке, и я, собравшись с силами, резко отбросил её вниз, а сам приготовился бить неприятеля. Однако прямо на входе сидела всего лишь какая-то небольшая птица типа воробья. Сказать точнее было невозможно — в комьях грязи и пыли скорее лишь угадывался общий образ. Но глаза… — они были живыми, блестящими и почему-то очень напомнили мне взгляд существа, которое я видел в газетном дыме. Возможно, эта аналогия (или что-то ещё) так повлияла на мой разум, но я вскрикнул и начал озлобленно тыкать шваброй в вентиляционное отверстие, желая поскорее избавиться от этой птицы и приходя в ужас от одной только мысли, что она может вылететь и кружить по моему дому. Нет, это почему-то казалось ещё хуже крысы. А когда я постепенно начал успокаиваться, то наконец замедлил поступательные движения и вскоре аккуратно отвёл швабру в сторону. Ничего — только развевающаяся грязь и никакой птицы. Прислушавшись, я убедился, что нигде не слышно ни писка, ни трепетания — возможно, она улетела или провалилась к кому-то снизу. В любом случае с проблемой, хотя бы временно, я справился и поспешил тщательно промыть руки, а потом и вентиляционную решётку с вытянувшейся накладной сеточкой.
Пока я этим занимался, мой взгляд неотрывно следил за отверстием и мне постоянно казалось, что в его мрачных глубинах что-то зловеще шевелится и издаёт странные утробные звуки. Хотя, скорее всего, это было всего лишь моё разыгравшееся воображение. Я поспешил поставить решётку на место, а потом, несмотря на по-прежнему взвинченное состояние, тщательно вымыл палюдариум со всем содержимым, сменил воду и капнул туда какой-то тёмно-коричневой жижи, вроде как позволяющей создать для черепахи условия, максимально приближенные к естественным. И всё это время в ванной меня, пожалуй, держало только одно — желание снова убедиться, что в вентиляции нет больше никаких шорохов и эта зловещая птица аккуратно не снимет своей скрюченной засохшей лапкой решётку, чтобы добраться до меня и отомстить. Помню, когда-то давно я смотрел фильм ужасов с названием «Птицы» или каким-то подобным, но посчитал поднятую там тему просто смешной, но сейчас мне так вовсе не казалось. Наоборот, перспектива быть заклёванным и растерзанным представлялась весьма возможной и где-то даже неотвратимой.