Чуть позже оказалось, что здесь, видимо, задумали построить какой-то масштабный складской или торговый центр. За редеющими на глазах деревьями появилось огромное поле, усыпанное песком и раскатанное, видимо, стоящей тут и там спецтехникой. Почему-то сейчас туман сгустился настолько, что казалось, мы двигаемся в каком-то киселе. И если бы впереди была не открытая местность, а продолжение леса, то вряд ли мы смогли бы адекватно рассчитать расстояние до преследуемого, и дело предсказуемо кончилось бы столкновением.
— Не продохнуть, хотя вроде рядом ничего и не горит… — отдувался Женя, извлекая из бардачка влажные салфетки и обтирая ими лицо. — Ты как, малыш? Держишься?
— Да, папа, никаких проблем!
— Салфетку?
— Нет, спасибо, я себя совсем хорошо чувствую.
— Ну и славно. Ты у меня молодец…
Между тем джип ехал по развороченному песку, огибая штабеля кирпичей и ещё какие-то материалы до тех пор, пока не оказался на большой забетонированной площадке. Там он остановился, смутно различимый сквозь дым, и мы тоже притормозили чуть в стороне от глинистой дороги, упершись передом в какой-то разлапистый куст. Я с удивлением обратил внимание, что, видимо, на строительной площадке, кроме нас, никого нет, даже ни одной птицы не промелькнуло на небе. Странно, почему же тогда местные давно не растащили для своих нужд стройматериалы? Ведь никакой ограды или просто привычных надписей о том, кто и что строит, видно не было. Но не успел я углубиться в эти мысли, как справа раздался громкий монотонный стук и я увидел, как одна из машин ожила, вбивая в песок что-то вроде металлической сваи. Я невольно вздрогнул: мне почему-то представилось, что неизвестный мог уже вполне покинуть машину и маниакально красться к нам по кустам, чтобы отделаться от хвоста. Да, уж лучше никуда не выходить на перекуры, а быть всем вместе — так как-то спокойнее.
Но тут я с облегчением увидел, что джип начал медленно кружиться на одном месте, словно в такт туману и этому единственному вокруг грубому поступательному звуку. Его скорость была настолько медленной, что казалось, машина просто плывёт в дыму или даже создаётся из его причудливых колец. К счастью, никаких зловещих лиц или рук пока не появлялось, поэтому нам оставалось просто созерцать эту безумную поездку по кругу и ждать.
— Зачем, интересно, он это делает? — сглотнув, спросил Женя. — Это точно какой-то весьма странный субъект и даже, если окажется, что к вашим делам он не имеет никакого отношения, его не мешало бы задержать и проверить на адекватность или причастность к тёмным делам…
— Да, странно, но красиво! — протянул я, почему-то невольно подумав о Большом театре и балете.
— А у нас так некоторые мальчики тоже делают, — сказала Аня, — уцепятся рукой за какую-нибудь железяку и крутят педали велосипеда, вращаясь вокруг. Девочкам такое бы и в голову не пришло!
— То есть, принцесса, полагаешь, что это точно мальчик? — усмехнулся Женя.
— Наверное…
Так мы почти сорок минут и сидели, заворожённо глядя на происходящее и сами впадая от этого в какой-то гипнотический ступор. По моему лицу давно уже струился пот, и слезились глаза, но я даже не предпринимал попытки обтереться. Казалось, это может нарушить целостность иллюзии и только забрезжившего понимания происходящего. А оно действительно, наверное, пробегало неясными волнами где-то в глубине сознания, ускользая от разума и возможности сделать какие-то глубокие выводы. От осознания этого нестерпимо хотелось смотреть ещё дольше, подметить всё, что можно, и наконец понять: главное, чтобы джип продолжал двигаться в том же ритме. Правда, кроме бесцельной «тянучки» времени, ничего мне в голову так и не приходило — как в плане рационального объяснения, так и пользы для дела. И когда я практически уснул, джип неожиданно резко остановился, а потом стремительно поехал назад, где непременно должен был бы весьма скоро столкнуться с нами. Здесь стоило отдать должное Жене — его реакция была мгновенной. Наша машина задом стремительно вылетела на обочину шоссе и неторопливо двинулась вперёд.
— А ведь вполне могли бы и попасться… — протянул он, подмигнув.
— Ты молодец, папа. А у меня такое ощущение, словно я перенеслась на время в какую-то сказочную страну, где всё такое медленное, туманное и плавно танцующее… — мечтательно зевнула Аня, повернувшись и вместе со мной вглядываясь в заднее стекло.
Через мгновение на шоссе выехал «квадратизированный» и, прибавляя скорость, помчался в сторону Москвы. Мы тоже поднажали и не успели оглянуться, как оказались зажатыми в привычной столичной пробке — словно всё пошло сначала. Такими урывками мы, кажется, бесконечно долго ехали по городу, глядя на окутанные дымкой дома и на пешеходов, словно призраками скользящих неясными тенями по обочинам, лица которых иногда скрывались за марлевыми повязками. Светофоры, казалось, просто висят в воздухе разноцветными огнями, и местами даже трудно было сказать, какой именно свет горит сейчас. Потом мы миновали мост на Москве-реке, о наличии воды под которым можно было судить исключительно по специфической густоте и пустоте дыма, и джип вскоре притормозил недалеко от кольцевой станции метро «Павелецкая».