— Ничего. В крайнем случае напьёмся на ощупь, — выдохнул я и потянул носом.
Опять какой-то лёгкий запах гари. Или это только моё разыгравшееся воображение, ярко рисующее тлеющий в туалетном бачке неровный комок газетной бумаги? Неожиданно я подумал о том, что то лицо из дыма должно быть очень умным, раз появилось из горящей газеты и в курсе всех последних новостей. Только вот никакой заметки о смерти Валеры нигде опубликовано не было.
— Согласен, двинулись! — Хельман немного отстранился. — Давай-ка я попробую сам, а то, кажется, от тебя уже начинает пованивать!
— Дезодорант понравился?
— Про него ничего не знаю, речь о поте из-за меня!
— Неблагодарный брезгун… — усмехнулся я и позволил ему спускаться перед собой. — Не торопись. В случае чего я постараюсь тебя схватить и потянуть назад, чтобы ты не разбил свой излишне чувствительный нос!
— Рассчитываю на тебя…
Странно, но именно в этот момент я почувствовал, что мы становимся друзьями, несмотря на то что изначальный мой настрой был исключительно официальный. Забавно, что какие-то неприятные случайности и элементарная помощь сближают людей гораздо больше, чем умные разговоры и учтивые жесты. Хотя, возможно, именно в таких случаях мы показываем своё истинное человеческое лицо, а не тот образ, который хотим создать у окружающих.
— Вот чёрт, чувствую себя так, как лет пять назад после перелома ноги. Интересно?..
— Говори, время есть.
— Так вот. Всю жизнь ездил на электричке, а потом ещё на автобусе до дома. Подмосковье. Не слышал про такой городок Тиндо?
— Шутишь? Не только слышал, но даже намного больше — я там живу!
— Ого, земляки значит. Кстати, моя жена почему-то расшифровывает это название как «путь тинейджера»…
— Может, в этом что-то и есть. Мало ли странных названий, но, как известно, ко всему привыкаешь, — улыбнулся я.
— Ты прав. Так вот, на платформу надо идти через турникеты, потом под землёй на улицу и опять через рельсы в обратную сторону… Скука страшная, и времени уходит уйма. Поэтому я, как и некоторые безбилетники, предпочитал прыгать с платформы на пути. Раз — и почти сразу же оказываюсь на автобусной остановке.
— Наверное, я тоже поступал бы подобным образом. Не знаю, редко езжу на электричках.
— Это твоё счастье. Забитый вагон с закрытыми окнами в жаркий солнечный день — это нечто неописуемое. Так вот, однажды я, как обычно, спрыгнул и… что ты думаешь?
— Не заметил идущего состава?
— А ты шутник… — Хельман расхохотался и полуобернулся. — Неудачно упал и сломал ногу. Представляешь, почти месяц в гипсе проходил!
— Да, не повезло. Только знаешь что, если ты не будешь смотреть вперёд, то вполне сможешь проходить до конца жизни с повязкой на проломленной голове, — сказал я.
— Твоя правда. Тем более мы уже почти на месте.
Миновав по очереди последнюю ступеньку, мы завернули за угол и тут же оказались в темноте.
— Всё-таки она не зря нам подмигивала… — произнёс Хельман. — В этом было нечто большее, чем неисправность.
— Скорее, предсмертные хрипы, которые мы приняли за заигрывания! — усмехнулся я.
— Ну давай тогда на ощупь. Чур, я угощаю!
— Идёт. Как бы только в темноте не напроливать там везде.
— Без проблем. Бери стаканчик! — Хельман щёлкнул пальцами и указал на мои руки. — Теперь зажми его между указательным и средним пальцами… вот так, чтобы указательный на одну фалангу был внутри. Прости, могу показать только так… С одним пальцем мне пришлось однажды распрощаться и, похоже, он до сих пор не вернулся домой…
Только теперь я заметил, что на его правой руке не хватает указательного пальца. Странно, обычно я сразу вижу такие вещи, а здесь почему-то прозевал. Или даже не так: я был полностью уверен, что с руками у Хельмана всё в полном порядке, однако факты и здесь оказались самой упрямой вещью. Что же, бывает. Я уже хотел тактично поинтересоваться, как же так получилось, раз он непринуждённо шутит по этому поводу, но после короткой паузы, спросил о другом:
— Это так слепые делают?
— Именно. А также парочка мужчин в темноте, которые хотят пить и приложить ко лбу одного из них что-то холодное.
Я взял стаканчик так, как было предложено, и действительно почувствовал, когда он коснулся кончика моего указательного пальца.
— Сработало! Сейчас ещё один для твоей головы.
— Нет, достаточно. Я буду из него отпивать и прикладывать. Давай себе!
— Хорошо…
Хельман вздохнул и достал из кармана большой клетчатый платок:
— Жарковато, а душ принять негде.