— Ты чем это занимаешься? — послышался рядом голос Хельмана.
— Осторожнее! — крикнул я или мне только так показалось.
В следующее мгновение ужасный извивающийся рот поглотил меня и вокруг опустилась тьма. Какое-то время в ней продолжал клубиться дым, только чёрный и постепенно приобретающий вид множества рук. Их движения становились всё более резкими и отчаянными, а в следующий момент я увидел, что нахожусь на морском или океаническом берегу, где вместо воды невообразимое множество спутанных чёрных тел, постоянно движущихся и молящих о помощи. Кажется, они заметили меня, и теперь руки как бы сходились в одном направлении, образуя ужасающий и в то же время красивый гигантский цветок. Но мне вовсе не хотелось помогать никому из них: казалось, стоит мне дотронуться хотя бы до одной руки, как она меня крепко схватит и неудержимо поволочёт в ужасающий вращающийся клубок, сделав его частью и обречённым вечно ждать кого-то, кто придёт на берег и поможет.
Я попятился и почувствовал, что песок под ногами начинает кружиться, подталкивая меня к этому ужасу. Мои отчаянные попытки обернуться и убежать казались обессиленными и слишком нерешительными, чтобы всерьёз противопоставить их окружающей силе. Всё ближе, ближе — вот уже скрюченные и неестественно гнущиеся во все стороны пальцы начали ощупывать мою одежду, потом цепляться и карабкаться вверх.
— Нет! — отчаянно закричал я.
Кажется, мой голос, многократно усиленный, прогремел надо всем вокруг и с трубным звуком, словно отвечая, где-то на горизонте из моря рук начало подниматься нечто, напоминающее перевёрнутую ёмкость для железнодорожной перевозки нефтепродуктов. Только она не была чёрной, а словно светилась вся серебром и на её выщербленной поверхности отражались сотни извивающихся пальцев, словно выталкивающих цистерну из пучины.
— Не хочу! — опять прозвучал мой громоподобный голос, хотя, кажется, я не произносил ни звука.
Почему-то эта появляющаяся конструкция показалась намного страшнее и опаснее всего остального, и именно от неё прежде всего стоило бежать. Но, нет, руки уже крепко обхватили моё тело, и я словно поплыл, передаваемый ими, не дающими мне упасть или выбрать другой путь, вперёд. Куда? К этой ужасающей неизвестности, кажущейся весьма простой и безобидной, но словно распространяющей вокруг волны ужаса.
— Нет!
Всё перед глазами поплыло, меня начало трясти сильнее, и вот уже мрак стал рассеиваться, а я увидел бесконечный голубой купол неба и два лица, обеспокоено склонившиеся надо мной. Одно из них принадлежало Хельману, второе, видимо, судя по головному убору, врачу.
— Ну как ты? Пришёл в себя? — спросил Хельман.
— Да вроде как… — Я приподнялся и увидел, что лежу внутри машины скорой помощи. — Вы меня заберёте?
Врач в затёртом белом халате хохотнул в ответ.
— Очнулся? Сам встанешь? Ну и вали отсюда… Твой друг, думаю, присмотрит!
— Спасибо, доктор! — улыбнулся я и опять почувствовал лёгкое головокружение.
— Вот так, с тобой полный порядок… — бормотал Хельман, помогая мне подняться и выводя из машины.
Рядом располагался небольшой парк с каким-то абстрактным величественным мемориалом, на ближайшей скамейке которого мы и примостились. Деревянные доски были хорошо разогреты, но лично для меня это сейчас не имело никакого значения.
— Вот так знакомство у нас! Трудно будет забыть. Однако долг платежом красен: ты меня тащил по лестнице с шишкой на лбу, а я тебя сквозь дым! — рассмеялся Хельман.
— Да уж, денёк. Так что там произошло? — поинтересовался я, хотя и представлял себе примерное развитие событий.
— Ничего такого, что не случается с человеком во время пожара. Тебе стало плохо, я подхватил и помог выбраться из здания, а там уже перехватили инициативу врачи. Поскольку ты оказался единственным пациентом, они, как стервятники, сначала все на тебя набросились, но потом потеряли интерес, убедившись, что ты ещё поживёшь и ничего трагичного не случилось. Вот и вся история. Банально?
— Пожалуй… — вздохнул я и сплюнул, чтобы избавиться от привкуса гари во рту. — Голова немного гудит, а так здесь, в теньке, я чувствую себя вполне нормально.
— Вот и хорошо. Не могу же я с тобой целый день возиться. Извини, конечно, но у меня полно и других дел… — строго сказал Хельман.
Мы посмотрели друг на друга, а потом чему-то безудержно рассмеялись. Кажется, от этого мне опять стало хуже, но вскоре ощущения сменились какой-то лёгкостью и необычайным подъёмом настроения. Хохоча, я смотрел, как вокруг трёх пожарных машин суетятся люди в форме, таская шланги и яростно жестикулируя. И на какое-то время мой взгляд неотрывно задержался на медленно вертящихся полостях двери, откуда, несомненно, меня так недавно тащил Хельман. Прозрачные внутренности вертушки были заполнены рекламными плакатами, на одном из которых летящий над городом Человек-паук выпускал перед собой паутину, а ниже красовалась непонятно к чему относящаяся, но отдающая чем-то сексуальным в таком контексте надпись: «Хочешь попробовать?»