— Так, хорошо. Сам приподняться сможешь? — обратился ко мне один из спасителей, показывая большим пальцем вверх, словно утверждая, что всё теперь будет замечательно.
— Не думаю, без вашей помощи я и не дошёл бы…
— А ты попробуй!
Некоторое время посмотрев на застывших в выжидательных позах людей, я собрал силы и неожиданно легко, опираясь на колесо, встал на ноги. Даже удивительно, чувствовал я себя гораздо лучше, словно кислород и глоток из термоса дали мне второе дыхание.
— Ну, что скажешь?
— Скажу вам огромное спасибо. В самом деле, ощущаю себя неплохо.
— Вот и ладно. Эй, Лиза! Твоя очередь! — крикнул пожарный с необычайно веснушчатым лицом.
Сзади раздалось какое-то шуршание, и из кабины ко мне спрыгнула женщина лет сорока, в строгих очках с поблёскивающими камешками и с тугим пучком редких волос на голове. Почему-то именно в этот момент я вспомнил, что стою перед ней голым, и автоматически прикрылся рукой, что она, снисходительно ухмыльнувшись, прокомментировала:
— Не надо смущаться. Мы только хотим помочь. Сейчас мне необходимо вас отмыть от сажи, иначе кожа так и не начнёт дышать…
Объяснение показалось немного странным, но я промолчал и медленно развёл руки в стороны, обратив внимание, что где-то вдали все пожарные заняты тушением огня, а почему-то мне уделяется такое безраздельное внимание целой бригады. Это было, конечно, замечательно, но почему-то невольно настораживало.
— Лей! — строго произнесла женщина, и я почувствовал, как по мне сочится приятная освежающая вода.
Тем временем она достала из потёртой сумки пышную жёлтую губку и, выдавив в неё что-то из сплющенной пластиковой тубы, принялась меня тереть. Было немного болезненно, но в целом приятно. И самое главное, я чувствовал, что пропитавший всё вокруг запах гари начинает наконец-то отступать под напором приятного аромата мыла или чего-то подобного.
— А вот этим давайте-ка сами вымойте голову!
Женщина показала мне жестом, что надо сложить и вытянуть лодочкой руки, и капнула внутрь вязкую прозрачную лужицу, а я невольно вспомнил, как когда-то давно точно так же бережно держал свою первую медузу, выловленную из Чёрного моря. Подняв руки, я сразу ощутил резкую боль в мышцах, видимо, усугубившуюся ночным происшествием. Тем не менее мне удалось довольно сносно намылить показавшиеся необычайно твёрдыми волосы, и, когда меня вновь облили сзади прохладной водой, я буквально снова почувствовал себя человеком. Тем не менее женщина настояла на том, чтобы протереть меня мочалкой повторно, а потом я долго с удовольствием растирался двумя ворсистыми банными полотенцами, отмечая, что от них не несёт ненавистной гарью.
— Вот теперь, думаю, полный порядок. Давай-ка, глотни ещё из термоса! — Один из спасителей снова вручил мне матовый цилиндр и, выпив всё, что там оставалось, я глубоко вздохнул и подумал, что, пожалуй, о таком всего час назад не мог и мечтать.
— Покажите-ка горло! — Женщина приблизилась и заглянула мне в рот, потом посветила маленьким фонариком в глаза и удовлетворённо кивнула: — Всё в порядке, можете одеваться!
Я уже хотел ответить, что, собственно, у меня ничего нет, когда веснушчатый пожарный повесил мне на плечо семейные трусы, испещрённые разноцветными геометрическими фигурами, и застыл рядом, держа на согнутых руках просторные бежевые брюки, белую футболку и закрытые, с массой отверстий, ботинки. Последние, надо сказать, пришлись весьма кстати, так как, несмотря на все усилия, ногти на моих ногах чернели весьма нелицеприятно.
Мимо нас промчалось несколько машин, но ни одна не притормозила. Я проводил их тоскливым взглядом, отметив, что на месте огороженного дома, в котором мне довелось провести с Андреем всего сутки, уже ничего нет: дым, чернь, покосившийся остов печи и возвышающееся как памятник колодезное кольцо. У меня было мелькнула мысль, попытаться предупредить пожарных об опасности столкновения с моим бедным помешавшимся другом, но, оценивая ситуацию трезво, надо было признать, что он погиб. Разве что, всё-таки как-то сумел чудесным образом выпрыгнуть, но даже в этом случае я не видел для него никаких возможностей укрыться от стихии, кроме той, чтобы присоединиться ко мне. Но на мокром островке я был один.
— Здесь всё вокруг полыхает на много километров. Торфяники, лес, жара… прямо-таки невыносимое сочетание, которое не может закончиться благополучно. Считайте, что спаслись буквально чудом, и, несомненно, запомните это лето на всю оставшуюся жизнь! — весело выговаривала женщина, пристально меня разглядывая. — Боюсь, пара ожогов останется, но мы их сейчас смажем и ничего страшного!