Люди заговорили. Сначала тихо, неуверенно, затем в салоне начался настоящий гам. Все они упоминали, что видели странные символы и непонятное никому из присутствующих послание.
В проходе появилась стюардесса с выражением шока на своем бледном лице. Она выглядела потерянной, но надо отдать ей должное, она быстро смогла собраться и заговорить. Точнее, она попыталась перекричать весь тот гвалт, что воцарился в салоне самолета. Когда ей это не удалось, она пошатнулась и на негнущихся ногах отошла куда-то. Над головой зашипела система связи.
- Уважаемые пассажиры, - слова донеслись на английском. Для Эспер это был практически второй родной язык: - Просим вас соблюдать спокойствие. Уверяю вас, что ситуация под контролем.
- Да, конечно! – по салону прокатился недовольный ропот взволнованных голосов.
Девушка показалась из-за занавески и посмотрела на внезапно притихших пассажиров. Пару минут в салоне висела напряженная тишина, пока стюардесса машинально не закивала. Что-то в выражении её лица не понравилось Эспер. Она посмотрела на циферблат своих наручных часов. Как странно.
«Мы уже должны были приземлиться». Впрочем, бывает всякое. Она прикусила нижнюю губу, вспоминая видение, которое захватило её совсем недавно. Эти параметры, цифры, показатели.
Стюардесса скрылась в комнате отдыха. Лишь после того, как она заперла вход, она смогла судорожно выдохнуть и практически рухнуть в кресло. По её щекам покатились потоки слёз. Она попыталась втянуть воздух в свои легкие, громко всхлипнув при этом.
Самолёт кружил над спящим городом. Капитан, мужчина лет пятидесяти, с хмурым загорелым лицом, испещренным канавками морщин, крепко держался за штурвал.
- Повезло, что пока мы были без сознания, автопилот выполнил свою работу, - голос командира воздушного судна был низким и спокойным. Мужчина ещё раз посмотрел на показатели приборов.
- Долго мы... Вы поняли, - первый помощник обернулся в сторону двери, которая закрывала вход в кабину самолета.
- Минут десять, - капитан взглянул на свои часы.
Наземные службы аэропорта молчали, игнорируя запросы экипажа воздушного судна.
- Да что с ними не так? Они там уснули что ли? – сквозь раздражение первого помощника послышались нервные нотки. Он ещё раз связался с землей.
Самолет зашел на новый круг над Екатеринбургом. Внизу уже была глубокая ночь, в которой город переливался яркими огнями. Эспер неохотно оторвала свой взгляд от иллюминатора.
- Там! – женский голос задыхался от паники: - Человеку плохо!
Эспер обернулась. Пожилая женщина появилась со стороны хвоста самолета. Она нервно теребила воротник своей рубашки. Её глаза бегали с одного человека на другого.
- Помогите. Пожалуйста, - последнее слово было произнесено ей едва слышно.
Эспер поднялась со своего места и вопросительно уставилась на женщину. Та встретилась с ней глазами и благодарно закивала.
- Спасибо, спасибо! Вы врач?
Эспер молча покачала головой. Глаза пожилой женщины округлились в панике, а подбородок задрожал. Она вцепилась в локоть девушки и почти потащила её за собой.
Вдвоем они прошли в хвостовую часть салона. Грузный мужчина в возрасте лежал на полу. Его конечности подрагивали в конвульсиях.
- Помогите, - женщина сильно сдавила локоть Эспер, отчего та захотела закричать.
- Так! Всё будет хорошо.
Эспер аккуратно вырвала свою руку из захвата и упала на колени перед незнакомцем. По его щеке стекала струйка слюны.
- Может это поможет? – женщина протянула горсть каких-то таблеток.
Эспер лихорадочно соображала, что ей нужно сейчас сделать. «Так. Надо его на бок перевернуть».
Девушка с трудом смогла положить объемное тело на левый бок и поправила его руки, чтобы они служили опорой и не позволили ему перевернуться на спину или на живот.
- Таблетки? Они помогут? – с надеждой спросила женщина. Эспер взглянула на неё и тут же отвернулась. Дрожащий подбородок женщины её откровенно пугал и нервировал.
- Не помогут. Я не врач и я не могу дать ему лекарства, - холодно отрезала девушка, пытаясь что-нибудь придумать. Она дотронулась до шеи мужчины, ища его артерию. Пульс есть. Это хорошо. Наверное. Дыхание? Эспер посмотрела на грудь. Она тяжело вздымалась. Мужчина хрипел и кашлял.