– Люк, ты что-нибудь порвешь! – Она снова хихикнула, когда он вытащил ее из ванны и положил на расстеленные полотенца. С тела Джосс струями стекала вода. Он наклонился и приник к Джосс губами.
Кэтрин взглянула на него снизу вверх и улыбнулась. Она обвила руками его шею, и ее губы, мягкие и сладкие, как вишня, жадно впились в его рот.
– Любовь моя, – проговорила она. – Мой король.
Издав мучительный стон, он привлек ее к себе, руки его ласкали каждый дюйм ее прекрасного тела, его язык жадно касался ее лица, шеи, груди, наслаждаясь ее горячей страстью.
Крик торжества и обладания повис под балдахином кровати и звонким эхом отразился под сводами темного замка.
Умиротворенная, Джосс мокрыми руками обняла Люка за шею и притянула его к себе.
– Люблю тебя, – прошептала она. Джосс приоткрыла сонные глаза, упиваясь теплом его тела, лаская языком его шершавую щеку. Затянутым томной поволокой взглядом она посмотрела в глаза мужа. – Люк, я хочу завтра увезти отсюда детей, – прошептала она. – Всего на несколько дней. Ну, прошу тебя, пожалуйста.
Он нахмурился, и она почувствовала, как напряглось его тело.
– Джосс…
– Люк, прошу тебя, умоляю, доставь мне такую радость.
Он был на стороне дома – хотел удержать ее, не желал выпускать из своих объятий. Она протянула руку и потрепала его за ухо. В ванной вдруг стало очень холодно. Джосс начала дрожать, несмотря на то, что муж лежал на ней и согревал ее своим горячим телом.
Он поднял голову и посмотрел на нее. В его глазах она увидела гнев.
– Джосс…
– Пожалуйста, Люк.
Она протянула руку, чтобы прикрыть полотенцем свои замерзшие ноги.
– Мне холодно, Люк.
Она так дрожала, что у нее застучали зубы. Ей вдруг стало трудно дышать. Тяжесть его тела была невыносима. Охваченная паникой, Джосс изо всех сил оттолкнула мужа. Какая-то невидимая сила сдавливала ей нос, рот, мешала вдохнуть, втаптывала в пол. Извернувшись, она сбросила с себя Люка и вскочила на ноги. Подбежав к окну, она распахнула его створки и высунулась наружу, подставив лицо ледяному ветру и стараясь поглубже вдохнуть холодный воздух.
– Джосс! – Голос Люка звенел от беспокойства. – Джосс, что случилось? Что с тобой?
Джосс была не в состоянии ответить. Пальцы судорожно вцепились в увитый плющом подоконник, она со свистом вдохнула, потом еще раз.
– Прости… не могу дышать… мне нужно выпить, Люк… воды… – Теперь тяжесть давила ее сзади – было чувство, что кто-то прижался к ее спине, дыша в шею, все сильнее прижимая ее к окну. Люк взял с края ванны ее бокал с вином. Вылив содержимое в ванну, он бросился к крану и подставил бокал под струю холодной воды. Обернув халат вокруг обнаженных плеч, он сунул бокал ей в руку.
– Вот, выпей.
Она обернулась и дрожащей рукой приняла бокал. За спиной Люка стояла вполне различимая фигура. Мужчина – выше и старше Люка, мужчина с исполненными муки синими глазами и светлыми волосами, тронутыми сединой, мужчина, каждая черта лица которого была воплощением боли и гнева. Их взгляды встретились, мужчина протянул ей руку, а потом медленно исчез, растворившись в клубах пара, заполнившего ванную.
Бокал с водой выскользнул из пальцев Джосс и, ударившись о пол, разлетелся на мелкие осколки, рассыпавшиеся возле ее босых ног. Но Джосс ничего не замечала. Потрясенная, она несколько мгновений тупо смотрела за плечо Люка.
– Джосс? Джосс, в чем дело? – Люк резко повернулся, чтобы увидеть, на что так пристально смотрит его жена. – Что это? Что случилось? Джосс, тебе плохо?
Она не могла говорить. Он был так реален. Так ясно виден. То, что когда-то было тенью, силуэтом, волновавшим ее, превратилось в мужчину, полного боли и гнева, и она только что посмотрела ему в глаза. Несколько раз зажмурившись, Джосс снова огляделась и только сейчас поняла, что через открытое окно в ванную задувает ледяной ветер.
Где-то там, в темноте, прозвучал резкий крик лисы. Люк рванулся вперед и захлопнул окно.
– Джосс, пойдем в спальню. Тебе надо согреться. Береги ноги, здесь кругом стекло.
Он обернул Джосс полотенцем и нежно обнял за плечи.
– Нам надо уехать, Люк. Немедленно. Сейчас же. Я должна увезти отсюда детей. – Схватив его за воротник рубашки, она заставила Люка посмотреть ей в глаза. – Люк, ты должен понять. Дети в страшной опасности.
Надо бежать в спальню. Джосс сорвала с крючка халат и торопливо надела его. Длинный осколок бокала наискосок впился ей в ногу.
– Позови Лин. Пусть она нам поможет. Мы немедленно отвезем детей к Джанет. Люк, ради Бога, не смотри на меня так! Делай, что я говорю! – Она сунула кровоточащую ногу в тапок и отбросила со лба волосы. – Да скорее же! Ты что, не понимаешь? Он стал настолько силен, что я могу видеть его! Мальчики в опасности!
Она выбежала в холл, остановилась у комнаты Тома, приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Мальчик крепко спал. На столе у окна ровно горел ночник.
– Пусть он спит, Джосс. – Люк подошел и тоже заглянул в спальню, положив руку на плечо жены. – Пошли, солнышко. Ты очень сильно взвинчена. Оставим все как есть. Ложись в постель, а я принесу тебе ужин.
Тень снова появилась – у окна, на своем обычном месте. У Джосс пересохло во рту. Она застыла на месте, не в силах отвести взор от тени. Та двигалась. Двигалась к детской кроватке. Джосс явственно видела фигуру – силуэт человека, рослого плечистого мужчины. Гротескно выглядел нагрудник лат, выпиравший из-под свободной накидки.
– Железный человек! – она сама не осознавала, что громко выкрикнула эти слова. Обернувшись, она схватила Люка за руку. – Смотри! Ты ведь не верил мне? Смотри же, ради Бога, смотри! Бери Тома! Бери его из кроватки, пока не поздно!
Люк взял жену за руку.
– Джосс…
В это время тень вплотную приблизилась к кроватке, склонилась над ней, протянула руку…
Издав отчаянный вопль, Джосс рванулась в комнату. Она физически чувствовала, что между нею и Томом кто-то стоит. Лихорадочно протянув руку, она выхватила ребенка из постели. Загородив его своим телом, она постаралась спиной оттеснить стоявшую сзади тень.
– Уходи! Оставь нас! Люк!
Том дико закричал, но Джосс все же слышала, что Люк что-то говорил. Но она не могла подойти к нему. Между дверью и Джосс стояла страшная фигура. Крик Тома превратился в пронзительный отчаянный вопль. Было слышно, как заплакал Нэд.
Джосс, прижав ребенка к груди, старалась прорваться к двери. Что-то схватило ее сзади. Кто-то пытался вырвать Тома из ее рук.
– Джосс! – Сквозь детский крик пробился голос Лин. – Джосс, дай его мне!
Лин где-то здесь. Лин хочет ей помочь.
Джосс лихорадочно оглянулась, чувствуя, как затянутая в кольчугу рука схватила ее за плечо; железные пальцы впились в плоть. Джосс отчаянно прижала к груди плачущего Тома.
Она вдруг почувствовала, что роняет ребенка; руки ее слабели. Человек за спиной был намного сильнее.
– Люк!
Визг Тома заглушил ее рыдающий крик. Кто-то вырвал Тома из разжавшихся рук Джосс, и в этот миг все кончилось. Мужчина исчез.
Джосс, рыдая, рухнула на пол.
– Том…
– Я взяла его, Джосс. – Голос Лин от страха прозвучал сдавленно и глухо.
– Неси Тома вниз, Лин, и сажай его в машину. – Люк склонился над лежавшей на полу женой и помог ей встать на ноги. – Что за комедию ты ломаешь? Ты же чуть не убила ребенка! Я видел, что это сделала ты! Я видел это своими глазами! Что с тобой происходит, Джосс? Тебя надо отправить в больницу. Тебе нельзя доверять детей. – Голос его дрогнул. – Лин права. Мне надо было прислушаться к ней с самого начала. Прости меня, дорогая, но я не могу больше рисковать и забираю детей. Тотчас же. Ты меня поняла? Ты меня слушаешь, Джосс? – Он схватил ее за руку и повернул лицом к себе. – Прости меня, дорогая. Я понимаю, что ты не в себе. Но не могу допустить, чтобы это повторилось.
– Люк, – она уставилась на него во все глаза, – Люк, о чем ты говоришь?