Он покосился на отца, который, глядя в потолок укоризненно качал головой.
– Да, Джосс тебя послушает. Она очень хорошая. Люк не верит даже тому, что происходит у него перед носом, а эта Лин, которая присматривает за детьми, тупа, как два бревна. Ты не сможешь приехать в эти выходные? Отлично! – Он улыбнулся телефонной трубке. – Увидимся.
– Твоей сестре, видно, нечего делать, коли она хочет приехать и сунуть свой нос в чужие дела.
– Нет, она сказала, что с радостью приедет. Ты должен гордиться ею, отец, а не стыдиться ее.
– Я и не стыжусь.
– Стыдишься. И называешь ее ведьмой. Это глупо. Ты – женоненавистник, – Джим улыбнулся. – Даже я это знаю. Ладно, что у нас на обед? Я просто умираю от голода.
Джанет видела, как Лин идет к деревне, толкая перед собой двойную коляску, когда ехала в церковь заняться цветами. Джанет нахмурилась. Она не знала, что приехали хозяева Белхеддона. Лин выглядела усталой, а маленький Том, которого она разглядела, когда помахала им, проезжая мимо, клевал носом. Никто из них не заметил Джанет. Погруженная в свои мысли, Лин едва переставляла ноги, направляясь в сторону деревенского магазина. Ничего, она встретится с ними на обратном пути, когда поменяет воду в вазах и посмотрит, что делается в церкви.
Возле церковных дверей Джанет постояла в нерешительности, оглядев сначала церковный двор, и выделила место, где нашли тело Мэри Саттон. Деревня была потрясена трагедией; пошли разговоры и слухи о том, что могла делать Мэри одна в темной и холодной церкви. Викарий позвонил Рою, который был одним из членов попечительского совета, и сообщил о том, что они нашли в церкви – хлеб и вино на алтаре, почти наверняка использованные при обряде изгнания нечистой силы, – и пригласил на совещание. Что там обсуждали, Рой не рассказал, но, кажется, отпевания не будет. Мэри всегда говорила, что хочет, чтобы ее тело кремировали, а пепел развеяли в море.
Войдя в темный неф, Джанет зажгла свет и прошла в ризницу. В церкви все было в порядке – маргаритки не увяли и благоухали перед алтарем и кафедрой. Джанет взяла большой медный кувшин с водой и занялась цветами. Перед маленькой бронзовой плитой Кэтрин она остановилась. Кто-то положил к подножию плиты букет белых роз. Джанет задумалась, глядя на эти цветы. Церковь была открыта для посетителей в течение всего дня. Это мог сделать кто угодно – так почему она так насторожилась. Еще раз посмотрев на розы, Джанет попятилась.
Церковь вдруг стала неуютной и неприветливой; Джанет ощутила враждебность в таком месте, которое привыкла считать средоточием сострадания и безопасности. Беспокойно оглядываясь, она торопливо вернулась в ризницу и поставила кувшин на полку. Закрыв дверцу шкафа, она по привычке поклонилась алтарю и пошла по нефу к выходу в западной стене церкви. За четыре скамьи до выхода Джанет остановилась. Между ней и дверью появилось нечто. Джанет моргнула. Это просто игра света – луч света проник сквозь утренний туман через южные окна и лег на каменные плиты пола. Столб света был похож на дымку, медленно вращающуюся дымку. Джанет ухватилась за спинку скамьи и тряхнула головой, в ушах появился звон, она потеряла ориентировку. Дымка почти незаметно переместилась от двери, пересекла неф, приблизилась к купели, потом остановилась, постояла, словно в нерешительности а потом снова изменила направление движения. Теперь прозрачная светлая дымка двигалась к центру нефа, к Джанет.
Джанет попятилась назад, сделала шаг, затем второй. Ноги так дрожали, что она едва не упала, с трудом сохранив равновесие. В церкви было абсолютно пусто, лампы под самым потолком освещали свод, алтарь был затемнен, потому что Джанет не стала включать там свет. Она оглянулась на алтарь, повернулась и со всех ног бросилась к дверям, обежав скамьи и нырнув в боковой неф. Крутящаяся дымка задумалась, а потом тоже двинулась к алтарю. Джанет, крадучись, на цыпочках, пробежала мимо боковой часовни, обогнула колонну и добралась наконец до двери.
Схватившись за кольцо, она попыталась открыть дверь. В какой-то момент Джанет охватила паника, ей показалось, что дверь заперта, но потом с большим трудом ей удалось открыть ее. Джанет выбежала во двор и побежала к воротам, жадно хватая свежий морозный воздух.
Никакого солнца не было и в помине. Небо было сплошь затянуто серыми свинцовыми тучами. Она оглянулась, ожидая, что сейчас дверь церкви откроется; но та осталась закрытой. Опустив голову и прибавив шаг, Джанет подошла к машине и села за пуль. Заперев дверцы изнутри, она долго пыталась дрожащей рукой вставить ключ в гнездо зажигания. После двух попыток ей это удалось; она повернула ключ, вдавила в пол педаль газа и с места рванула прочь от церкви.