Когда она открыла калитку и медленно пошла вокруг озера, она обратила внимание, что в саду было на удивление тихо. В дальнем конце озера плавала утка, время от времени погружая клюв в водоросли и Джосс немного постояла, разглядывая расходящиеся круги на воде.
Ставни в кабинете были все еще закрыты. Отсюда ей хорошо были видны слепые окна. Она разглядывала дом, а рука ее машинально потянулась к распятию, висевшему на цепочке на шее.
Никто не видел, как она пришла. Она взошла на террасу, оставляя мокрые следы и дрожа от холода, и подошла к окнам. Заглянув в большой холл, она мало что сумела разглядеть в сумеречном утреннем свете. Огонь в камине не горел, на столе стояла ваза с увядшими цветами, по пыльной поверхности разбросаны мертвые лепестки. Волосы на голове у нее зашевелились, она сунула замерзшие пальцы в карманы. Самые обыкновенные цветы. Хризантемы и осенние маргаритки, вот только почему Лин позволила им умереть?
Она тяжелыми шагами направилась к калитке, ведущей во внутренний двор. Двери каретного сарая были распахнуты, там ярко горели лампы дневного света, доносились веселые постукивания молотка об металл. Кто-то, скорее всего Джимбо, насвистывал.
Ей показалось, что она смотрит на сцену из темного зала. Перед ней был отдельный и нереальный мир – мир, где царит шум, где ярко горит свет, где люди счастливы и смеются, тогда как она находится странном пространстве, где время остановилось и в темноте прячутся тени, и вглядывается сквозь прутья решетки в мир по другую сторону.
В груди что-то сжималось, а руки в карманах начинали потеть. Она осторожно открыла калитку. Молча прошла мимо гаража, вошла в кухню и изумленно застыла. Возле кухонного стола стояла незнакомка.
– Джосс? – Женщина протянула руку. – Я – Натали Коттинг, сестра Джима. Я пришла помочь.
40
– Это место всегда было центром их деятельности.
Они стояли в большом холле у камина.
– Здесь и большая спальня наверху. – Натали долго молчала, уставившись в пол. Джосс наблюдала за ней, стоя рядом. В груди так и застрял ком, мешающий ей дышать.
Натали медленно кивнула. Не произнеся ни слова, она двинулась к лестнице, где снова остановилась на мгновение.
– В кабинете никогда не случалось никаких неприятностей? Там до сих пор все нормально?
Джосс кивнула.
– Хорошо. Давайте поднимемся наверх.
Они медленно обходили дом, комнату за комнатой, потом вернулись в кухню. Тут Натали тоже долго стояла молча, склонив голову, пока не поймала взгляд Джосс.
– Простите, вы, верно, думаете, что со мной не все в порядке.
Джосс улыбнулась.
– Нет. Но расскажите мне, что вы тут делали.
– Осматривалась. – Натали села на стул и наклонилась вперед, пристроив подбородок на сложенные руки. У нее был такой вид, будто она собралась выступать на правлении директоров. – Я часто сюда забегала, когда была маленькой, играла с мальчиками – Джорджи и Сэмом. Джорджи умер за десять лет до моего рождения, а Сэм, как мне кажется, еще десятью годами раньше. Они ведь были вашими братьями, так? – Она дождалась, пока Джосс не кивнула. – Разумеется, они друг друга при жизни не знали, но оттуда, где они сейчас, – в каком уж там измерении, – они постоянно стремятся сбежать. – Она ласково улыбнулась.
– Мой сынишка Том рассказывает о них. Он нашел их игрушки. И… – Джосс поколебалась, – он слышит, как они перекликаются.
Натали кивнула.
– Мартышки. Конечно, здесь много других детей, тех, которых потеряли за долгие годы. Например Роберт. Он был братом вашей мамы. И маленький Джон. Он совсем кроха, ему около трех, у него золотистые кудри и большие синие глаза.
Джосс едва не поперхнулась.
– Вы можете их видеть?
Натали кивнула.
– В голове. И не всегда. Не сегодня. Сегодня я не вижу. – Она нахмурилась. – Сегодня здесь много другого. Противного. – Она сжала кулаки. – Люди начали вмешиваться. Святой отец Гоуэр, Джим мне рассказывал. Он всегда только ухудшал ситуацию, потому что не понимал, с чем имеет дело. Изгнание нечистой силы возможно, если священник понимает. А многие не понимают. Они чаще имеют дело с людьми – такими, как вы и я, а не с демонами. Случается, они сталкиваются с нечистой силой, масштаба которой не в состоянии осмыслить, и их веры оказывается недостаточно, она их подводит. Им не хватает силы.