– Ваш отец был очень привержен формальностям, Джосс. – Обе пары теперь уже были полностью в курсе истории рождения Джосс. – Но в шестидесятые годы все люди с его родословной соблюдали формальности. Они просто иначе не умели. Разумеется, они держали слуг. Кухарку, горничную, двух садовников. Когда нас приглашали к обеду, мы всегда одевались соответствующим образом. У Филипа был превосходный винный погреб. – Он искоса взглянул на Люка. – Наверное, не стоит надеяться, что все еще на месте.
– Странно, но все сохранилось. – Люк взглянул на Джосс. Он не рассказал ей о своем поспешном бегстве из погреба и не спросил, почему она отказалась туда спуститься. – У нас есть приятель в Лондоне, бывший шеф Джосс, большой специалист по винам. Я думаю пригласить его и попросить взглянуть на погреб.
Рой уже успел рассмотреть бутылку и удовлетворенно кивнул.
– Ну, если вам нужна помощь или поддержка, не забывайте о соседях, живущих через поле. Я бы тоже не прочь увидеть, что там у вас имеется.
– Кроме привидения, разумеется, – тихо вставила Джанет.
На мгновение все замолчали, Джосс внимательно посмотрела на нее.
– Наверняка, там должно водиться привидение.
– Причем не простое старое привидение. В деревне говорят, что там живет сам дьявол. – Элан Фейрчайлд поднял бокал и, прищурившись, рассматривал содержимое. – Разве не так, Джанет? Ты ведь специалист по таким вопросам. – Он широко улыбнулся. До сих пор он молчал, а сейчас был явно доволен произведенным впечатлением.
– Элан! – Салли Фейрчайлд густо покраснела. – Я же говорила тебе, чтобы ты молчал. Бедняжкам ведь придется здесь жить.
– Ну, если он обретается в подвале, то я его не видел. – Взглянув на Джосс, Люк поднял крышку кастрюли и протянул ей большую ложку, чтобы она разложила запеканку по тарелкам. Она почти не видела его лица, скрытого ароматным паром.
Джосс хмурилась.
– Если мы собрались здесь жить, то я хотела бы знать, с кем, – сказала она и улыбнулась Элану. – Давайте, выкладывайте все. Кто еще здесь живет? Я знаю, сюда время от времени забегают деревенские ребятишки. Мне это не нравится. Не понимаю, как они проникают в дом.
– Дети в наши дни просто невозможны. – Джанет потянулась за куском хлеба. – Никакой дисциплины. Не удивлюсь, что они приходят сюда, потому что дом так долго пустовал. Но, учитывая легенду… – Она помолчала. – Я думаю, они должны бояться.
– Бояться дьявола, вы хотите сказать? – Джосс говорила спокойно, но Люк чувствовал, что она вот-вот сорвется.
Он взял тарелку.
– Надеюсь, насчет дьявола вы пошутили.
– Ну, разумеется, он пошутил. – Это произнесла Джосс. – У всех старых домов свои легенды, и мы должны радоваться, что этот не исключение.
– Место, безусловно, очень древнее, – задумчиво проговорила Джанет. – Думается, восходит к римлянам. Дома с длинной историей всегда привлекают внимание. Вокруг них возникают легенды. И это вовсе не значит, что надо чего-то бояться. Ведь Лаура жила здесь многие годы практически одна, ее мать тоже, прежде чем овдовела.
Мой страх придает ему силы…
Слова, возникшие в голове Джосс, на мгновение заглушили весь разговор. Ее мать, жившая в этом доме в одиночестве, испытывала ужас.
– Значит, дом принадлежит семье уже долгое время? – спросил Люк, обнося гостей спаржей.
– Думаю, лет сто наверняка. Может быть, и больше. Загляните в церковь, там вы увидите надгробия людям, жившим в этом доме. Но там все время разные фамилии, не так как в других приходах. – Рой пожал плечами. – Вам надо поговорить с нашими местными любителями истории, которые знают все. Вроде Геральда Эндрюса. Он сейчас живет в Ипсвиче, но он очень долго жил в деревне и даже написал брошюрку о вашем доме. Я дам вам номер его телефона.
– Вы сказали, что моя мать жила здесь практически одна, – задумчиво произнесла Джосс. Обслужив всех гостей, она, наконец, села и развернула салфетку. – Разве у нее не было компаньонок?
Он снова приходил сегодня, без предупреждения и милосердия…
Слова эхом прозвучали в ее голове. Ей представилась одинокая, запуганная женщина. Живущая в ужасе, одна, в огромном доме.
– Их было несколько, так мне кажется. Но никто не задержался надолго, и в последнее время она жила совсем одна. Правда, Мэри Саттон поддерживала с ней тесные отношения. Мне не кажется, что Лаура очень страдала от одиночества, как ты думаешь, Джанет? Она каждый день ходила в деревню со своей собакой, к ней часто приезжали гости. Она вовсе не была отшельницей. К ней и из Лондона приезжали. И, разумеется, был еще этот француз.