Кэтрин…
Джосс вздрогнула, как будто ее ударили. Она стояла на ступеньках, ведущих в ризницу, разглядывая маленькую табличку на стене за аналоем. Она обернулась на слова Дэвида и увидела, как он поглаживает пальцами отполированную бронзу.
– Не трогай ее, Дэвид, – закричала Джосс, прежде чем успела что-либо подумать.
Он смущенно отошел.
– Но почему? Я же не хожу по могиле…
– Ты не слышал? – Она прижала пальцы к вискам.
– Что я должен был слышать? – Он отошел от стены и приблизился к ней. – Джосс? В чем дело?
– Кэтрин, – прошептала она.
Он скакал во весь опор, невзирая на летнюю жару, стремясь добраться к ней…
– Ты меня слышала, Джосс. Я прочел вслух ее имя. Вот смотри. Вон там высоко на стене, маленькая бронзовая табличка. На полочке перед ней – засохшие цветы.
Он скакал и скакал – посыльному потребовалось двое суток, чтобы доехать до него – может быть, он уже опоздал…
Вода в хрустальной вазочке позеленела и заплесневела. Джосс взглянула на нее.
– Надо принести свежие цветы. Бедняжки. Они так давно умерли. Никому нет дела…
Пена слетала с морды лошади, оставляя белые пятна на его плаще…
– Какие сейчас цветы, надо в магазин ехать, – заметил Дэвид. Он прошел ближе к хорам. – Ты блокнот захватила? Давай перепишем некоторые имена.
Джосс взяла вазочку и задумчиво посмотрела на нее.
– В деревне всегда есть цветы, надо только знать, где искать, – медленно сказала она. – Я принесу букет позже.
Он оглянулся на нее через плечо. Она казалась на редкость сосредоточенной.
– Не стоит ли поручить это цветочнице? – спросил Дэвид.
Джосс пожала плечами.
– Похоже, они тут не слишком усердствуют. Никто ее не заметил, вазочка так и стояла тут в тени. Бедная Кэтрин…
Кэтрин!
Он в ярости пригнулся к шее лошади, гоня ее вперед, слыша только топот копыт по выжженной солнцем земле и в душе сознавая, что, если он идальше будет так же гнать своего лучшего жеребца, тот останется хромым на всю жизнь.
– Дэвид!
В голове Джосс стучало так, будто там, по сухой земле, несся табун лошадей. Все кружилось перед глазами…
– Джосс?
Она обессиленно опустилась на узкую дубовую скамью.
Дэвид сел рядом.
– Джосс? В чем дело? – Он взял ее руку и потер. Она была ледяной. – Джосс, ты белее простыни. Давай, вставай, пошли домой.
За ним, немного отстав, неслись всадники, среди которых был и посыльный. Они старались поспеть за ним, но вскоре потеряли его из виду.
Джосс вошла в тихую спальню и легла на кровать. Рядом с ней сел их новый доктор, Саймон Фрейзер, которого позвал Люк. Прохладной и твердой рукой он нащупал ее пульс, следя за секундомером. Наконец, он опустил ее запястье. Он уже успел прослушать легкие и на всякий случаи подавить на живот.
– Миссис Грант, – спросил он, глядя на нее сквозь стекла очков в золотой оправе яркими синими глазами, – когда у вас в последний раз были месячные?
Джосс села, с облегчением обнаружив, что голова перестала кружиться. Она собралась было ответить, потом заколебалась.
– С этим переездом и заботами я как-то про все забыла… – Улыбка сошла с ее лица. – Уж не хотите ли вы сказать…
Он кивнул.
– По моему мнению, вы беременны, месяца три. – Он сунул стетоскоп в чемоданчик и щелчком закрыл замок. – Давайте поедем в больницу, сделаем сканирование и узнаем точно, как далеко все это зашло. Он встал и улыбнулся ей. – Вы это планировали?
Кэтрин…
Снова этот звук в голове. Она напряглась, чтобы разобрать слова, но они были далеко, почти не слышны.
Кэтрин, любовь моя, дождись меня!
– Миссис Грант? Джосс? – Саймон Фрейзер внимательно смотрел на нее. – Вы нормально себя чувствуете?
Джосс, нахмурившись, повернулась к нему.
– Я спросил, планировали ли вы этого ребенка? – терпеливо повторил он.
Она пожала плечами.
– Нет. Да. Наверное. Мы хотели еще одного, чтобы Тому было веселее. Возможно, несколько позже. Еще столько дел… – Голос в ее голове умолк.
– Ну, теперь эти дела лягут не на ваши плечи. – Он поднял кейс. – Я должен быть строгим, миссис Грант. Этот случай сегодня утром, возможно, и в порядке вещей – гормоны играют и перестраиваются, но я повидал немало женщин, которые слишком перенапрягались в ранние месяцы беременности и потом горько об этом жалели. Не надрывайтесь. Дом, ящики, которые надо распаковать – все это не сделается само по себе, но, с другой стороны, не настолько все срочно, чтобы рисковать собой и ребенком. Ясно? – Он улыбнулся. У него была совсем мальчишеская улыбка, которая сразу сделала его на десять лет моложе. – Я бы не против как-нибудь зайти и посмотреть на ваш дом, он великолепен, но я вовсе не хочу постоянно приходить сюда из-за того, что его хозяйка слишком перегружает себя. Договорились?