– Джосс, прекрати. – Дэвид сел на подлокотник ее кресла и взял ее за руку. – Это смешно. Простое совпадение. Наверняка совпадение.
– Тогда почему ты хочешь, чтобы я продала дом?
Он грустно улыбнулся.
– Потому что в каждом из нас, какими бы практичными и реалистичными мы ни были, есть малая толика предрассудков.
– И эта толика верит, что в Белхеддоне живет дьявол, – тихо заметила она.
Дэвид рассмеялся.
– Ну, зачем сразу дьявол. Я этого не говорил. Я в дьяволов не верю.
– Но это, прости уж меня, не доказывает, что он не существует.
– Верно. Но теория меня вполне устраивает. Да нет, все, что здесь случилось, смесь разных вещей. Трагические случаи, как с твоими братьями и отцом, случаются во многих семьях. В прошлом, возможно, еще какой-то фактор оказывал влияние. Кто знает, вода могла быть зараженной, и микробы сильнее действовали на мальчиков, чем на девочек. В семье мог быть связанный с полом ген, который делал детей мужского пола слабее, более подверженными всяким болезням.
– Связанный с полом ген, который делал мальчиков более подверженными к падению в озеро? – Джосс вымученно улыбнулась. – Не слишком убедительно, Дэвид.
– Нет, но весьма вероятно, как и любая другая теория.
Дверь за их спинами открылась, и вошел Люк. Его глаза сразу же остановились на подлокотнике кресла и руке Джосс в руке Дэвида.
– Я вижу, я не вовремя, – холодно заметил он.
– Ничего подобного, Люк. – Дэвид отошел, и Джосс встала.
– Слушай, я должна тебе кое-что сказать. Ты только выслушай.
Он закрыл за собой дверь. Лицо его побледнело.
– Не уверен, что хочу это слышать.
– Ну, я хочу, чтобы ты меня выслушал. Ты должен знать. Я пыталась тебе сказать, но… – Она беспомощно взглянула на Дэвида. – Это связано с домом. Мы… я думаю, что на нем лежит проклятие.
– Ох, пожалуйста. – Люк оттолкнул ее. – Только не начинай все сначала. Никогда не слышал подобной ерунды. Проклятие! Только этого нам и не хватало. Если ты забыла, так я напомню: мы вынуждены жить здесь. Продать дом ты не можешь. Таково условие завещания твоей матери. Если мы уедем, то его потеряем. У нас нет денег, работы. Здесь я могу работать. Ты можешь писать свои романы. Лин и твои родители могут приезжать, если захотят. Есть место для всех наших друзей. – Он взглянул на Дэвида. – Должен сказать, Дэвид, я удивлен, что ты поощряешь ее во всем этом. Я полагал, что ты более здравомыслящий человек.
– Я действительно считаю, что в том, что она говорит, что-то есть, старина. – Дэвид явно чувствовал себя неуютно. – Ты должен ее выслушать. Я не считаю, что дом проклят. Возможно, все это нагромождение старых легенд и обстоятельств, согласен, но впечатление странное. Ведь вряд ли можно считать совпадением все те многочисленные несчастья, которые преследовали жильцов этого дома в течение нескольких столетий.
– Так ты считаешь, что здесь живет дьявол? Сам сатана вместе с вилами и печью в подвале?
– Нет. Не то. Разумеется, не то.
– Я тоже, черт побери, считаю, что нет. Пораскинь мозгами, Дэвид, Джосс беременна. Меньше всего ей нужно, чтобы кто-то заводил ее и поощрял ее бредни. Я разговаривал с Саймоном Фрейзером. Он сказал, что она сама себя доводит. Ей требуется покой. А что я вижу – ты держишь ее за руку и обсуждаешь с ней вероятность смерти нашего сына. Наступила полная тишина. Джосс побелела.
– Я никогда такого не говорила, – прошептала она. – Я никогда не упоминала Тома.
– Ну и что, все ведь к этому сводится? В этом доме сыновья умирают. Голоса из темноты. Маленькие мальчики в подвале. – Люк засунул руки глубоко в карманы комбинезона. – Уж прости меня, Джосс, я лишь хотел, чтобы ты поняла, как глупо все это звучит. Члены твоей семьи мертвы. Никого в живых не осталось. Как и в других семьях, некоторые из них умерли молодыми, некоторые – в преклонном возрасте. Ясно, что чем дальше ты будешь забираться в глубь веков, тем больше встретишь непонятных и странных смертей – такое уж тогда было время. Не было лекарств, хирургов. Дети мерли как мухи, именно поэтому в викторианских семьях было столько детей – чтобы хоть кто-то выжил. Нам повезло, мы живем в более просвещенный и цивилизованный век. Тут и конец проблеме. Теперь, если вы меня извините, я пойду и закончу свою работу. Потом мы поужинаем и забудем обо всей этой чепухе.
Он с силой захлопнул за собой дверь. Джосс и Дэвид переглянулись.
– Его нелегко убедить, – тихо сказал Дэвид после минутной паузы. – Кроме того, Джосс, я считаю, что во многом он прав. Расслабься. Постарайся выбросить все из головы, но, тем не менее, будь немного начеку.