Задрожав, она попятилась от кровати.
– Люк! – Дотянувшись до выключателя, она зажгла свет. – Люк!
– Что? – Он застонал и повернулся к ней. Глаза сонные, волосы взлохмачены. Он сейчас больше чем когда-либо был похож на Тома.
– Смотри!
– Что? – Он снова застонал и сел. – Что с тобой? Там что, паук? – Он близоруко оглядывался. Она никогда не боялась пауков.
– Посмотри на подушку! – прошептала она.
– Ничего не вижу, он убежал. Ради Бога, Джосс, сейчас ведь середина ночи!
– Вон, вон там! – Она показала пальцем.
– Где? – Он устало выбрался из постели и отбросил одеяло, покрывавшее бледно-зеленые простыни. – Что там? Куда ты смотришь?
– Там, на подушке. – Она не могла заставить себя подойти ближе. С того места, где она стояла, розу она не видела, но знала – цветок там.
Еще не трогая его, она помнила, что на ощупь он будет ледяным, как будто сделанным из воска. Мертвым.
– Тут ничего нет, Джосс, взгляни сама. – В голосе Люка уже не было сонной ворчливости, он говорил мягко и ласково. – Тебе приснилось, дорогая. Смотри. Пусто. А что ты там увидела?
Она сделала шаг вперед и посмотрела на подушку.
– Он был там. В самом центре. Цветок. Белый цветок. – Голос ее дрожал.
Люк внимательно вгляделся в нее.
– Цветок? Столько шума из-за цветка? – Внезапно он снова озлился. – Цветы не появляются среди ночи. Не падают на подушку неизвестно откуда.
Она тоже рассердилась.
– Ради Бога, ты что же думаешь, меня напугал бы обыкновенный цветок?
– Тогда что это был за цветок?
– Мертвый.
Он вздохнул. Некоторое время Люк, похоже, не знал, что и сказать. Затем медленно, – почти неохотно начал поправлять кровать.
– Ну, что бы это ни было, сейчас его нет. Ты все придумала, Джосс. Тебе приснилось. Там же ничего нет. Смотри, гладкая простыня. Гладкое одеяло. Гладкие, чистые, свежие наволочки. Что касается меня, я ложусь спать. Я устал.
Она издевательски улыбнулась.
– Я вовсе не схожу с ума, Люк. Роза лежала там. Я уверена.
– Ну, разумеется, лежала. – Он раздраженно взбил матрас. – Ты ложишься спать здесь или собираешься ночевать в гостевой комнате?
– Ложусь. – Глаза наполнились слезами гнева, унижения и усталости. Не давая себе времени подумать, она забралась в постель и закрылась одеялом. Манипуляции Люка с постелью сильно охладили Джосс. Ей уже не было в ней уютно. Она легла на спину и уставилась на балдахин, а Люк перегнулся через нее и выключил свет.
– Теперь, пожалуйста, постарайся заснуть. – Он поглубже закопался в подушку. Засыпая, он на мгновение вспомнил розу, которую раньше нашел на ее подушке. И обвинил Дэвида в том, что тот ее туда положил.
Чувствуя себя несчастной, Джосс отвернулась от него.
Твердый стебель цветка давил ей щеку, лепестки были мягкими, как воск.
17
– Нет ли где-нибудь такого места, куда она могла бы уехать хотя бы на несколько дней? Тихий спокойный голос Саймона Фрейзера наконец проник в сознание Джосс. Последний раз доктор был у нее две недели назад.
– Нет, я не могу уехать. Не имею права. Я должна быть здесь.
– Но почему, почему, Джосс? – Сидя на краешке постели, врач бережно держал женщину за руку. Часы на ночном столике показывали десять минут четвертого. За окном медленно занимался рассвет.
Джосс отрицательно покачала головой.
– Я просто хочу быть здесь и все. Я должна быть здесь. Это мой дом.
Она понимала, что желание остаться в доме иррационально, но не могла ему противиться.
– Представляется, что именно ваш дом – причина ваших ночных кошмаров. За последние две недели Люк вызывает меня к вам второй раз. Вы устали, а нервы ваши слишком напряжены, – Саймон терпеливо улыбнулся. – Ну же, Джосс, будьте благоразумны. Всего несколько дней, в течение которых вы отдохнете, понежитесь, перестанете тревожиться за Тома и за дитя.
– Я не тревожусь. – Всем своим существом Джосс чувствовала, что дом слышит ее и умоляет остаться.
– Нет, вы тревожитесь. Вы абсолютно нормальны, и знаете это. Вероятно, вы плохо спите, а когда спите, то вас мучают страшные сны. Сейчас стоит жаркая погода, и ваше будущее дитя сильно давит вам на желудок, как говаривала моя старая бабушка. В конце концов, ждать осталось не так уж долго. Какой у вас срок? Тридцать шесть недель? У вас все в полном порядке – если не считать дома – но сейчас, как мне кажется, для вас будет только полезно, если вы на время разлучитесь с ним. Но ничего страшного: Люк присмотрит за домом, Лин позаботится о Томе. Вам не о чем беспокоиться. Лин говорит, что не случится ничего страшного, если вы ненадолго съездите в Лондон навестить своих родителей. Я понимаю, что у них тоже не все идеально – ваша мать больна, но недавнее обследование показало, что в последнее время ее здоровье улучшилось, и они с отцом будут рады видеть вас у себя. Так что, мне кажется, поездка к родителям – хорошая идея и идеальное решение.