– Солнышко мое, не бойся, это всего-навсего глупая гроза. – Пока Джосс бежала к сыну, ее снова охватила волна боли. Скрипя зубами, она взяла мальчика на руки и прижала его к себе, ощущая мокрые пеленки и влажную от пота пижаму.
Маленькие ручки сына обвили ее шею, он судорожно рыдал, а Джосс стояла неподвижно, глубоко дыша, чтобы обуздать боль, и чувствуя, как вес Тома тянет ее вниз.
– Том-Том, я поставлю тебя на пол, маленький, ну, всего на минуточку, ладно? – Она едва могла говорить. Джосс отчаянно попыталась освободиться от объятий Тома, но чем больше старалась она разжать его руки, тем сильнее он хватался за ее шею. Сами попытки матери освободиться от него приводили Тома в еще больший ужас.
– Джосс, где ты? – В дверях неожиданно появился Люк. – О, Джосс, дорогая. Сейчас я его возьму.
Она опустилась на колени возле детской кроватки, все еще обхватив руками Тома и блаженно отдуваясь: боль опять на время отступила.
– О Господи, ну как такое могло случиться? Ну почему все это происходит как раз тогда, когда нет Лин?
Люк попытался разжать руки ребенка, обхватившие шею матери, но в этот момент новая вспышка осветила небо. Казалось, молния ударила прямо в окно, и мальчик снова неистово закричал.
– На этот раз ударило слишком близко. – Люк силой разжал руки Тома и оторвал его от Джосс. – Пошли, солнышко. Ты можешь идти? Думаю, что нам надо спуститься вниз. Ты ляжешь на софе в кабинете.
Люк обнял сынишку, и в этот момент ночник на столе в углу детской погас.
– Нет, нет, только не это! – Джосс, хватаясь руками за перекладины кроватки, тяжело поднялась на ноги. – Они что, все ушли? Люк, ты здесь? Я тебя не вижу!
В ее голосе звучала неприкрытая паника.
– Все в порядке, Джосс. Не двигайся. Стой, где стоишь, а я сейчас принесу подсвечник, он стоит где-то возле нашей кровати. Не волнуйся. Я уведу Том-Тома. С ним все хорошо.
Крики мальчика постепенно стихли. Люк медленно повел его по темному коридору, оставив Джосс в одиночестве.
– Люк! – Ее голос эхом отдался в тишине. – Люк, не оставляй меня! «Скорая» приедет? Люк, откликнись, прошу тебя.
Темнота почти физически, как черная повязка, давила ей на глаза. Джосс чувствовала бархатную тяжесть тьмы, обволакивавшей все ее существо. Она протянула руки вперед, ухватилась за кроватку и зарыдала. Она не слышала ничего, кроме окутавшей дом тишины, и ничего не видела. Потом она услышала, как плачет Том. Потом до слуха Джосс донеслись шаги его маленьких ног.
– Мамочка, я ищу мамочку.
Он рыдал так горько, что дыхание его превратилось в икоту.
– Том-Том, – позвала она сына, глядя в темноту, туда, где должна была быть дверь. Яркая вспышка осветила комнату, и Джосе увидела маленькое детское личико в проеме двери.
– Мамочка! – Он бросился к ней и обхватил ручонками ее колени.
– Где папа, Том-Том?
Стихшая было боль в пояснице снова начала расти.
– Папочка ищет спички. – Маленькое личико Тома зарылось в ночную рубашку Джосс.
– О Боже. – Боль снова охватила ее. Она, шатаясь, обошла Тома, приблизилась к кроватке и, ухватившись за перекладину, заскрежетала зубами.
В дверном проеме появился мерцающий свет, отбрасывающий огромные тени. Люк входил в спальню Тома, неся в руке свечу.
– Люк, это ты? Ну, слава Богу. «Скорая» уже едет? – Снова начались схватки, и она вцепилась в кроватку с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Переживая вместе с матерью ее боль, Том снова начал кричать. Через мгновение Люк оказался рядом с Джосс, обняв ее за плечи, когда ее усталые мышцы снова напряглись.
– Как долго еще ждать? – Она говорила сквозь стиснутые зубы. – Когда же приедет «скорая»?
– Я не смог дозвониться, Джосс. – Он взял ее за руки. – Телефон не работает. Наверное, из-за грозы. Я поеду к Саймону…
– Нет! – Крик перешел в рыдание. – Не оставляй меня.
– Тогда я сам отвезу тебя в госпиталь. Возьмем твой пеньюар и поедем. Мы доберемся туда через сорок минут. Все хорошо, любимая. Мы так и сделаем, – Он сильнее сжал ее руки. – Поехали. Там найдется кто-нибудь, кто позаботится и о Том-Томе.
Произнося эти слова, сам Люк сознавал, что времени добраться до госпиталя у них не осталось.
– Нет! – На этот раз крик выразил неподдельную муку. – Люк, я думаю, у нас просто нет времени. Все идет очень быстро. – На верхней губе Джосс выступили капли пота, пот бежал по шее, стекая в ложбинку между грудями, а боль тем временем, словно тисками, охватывала ей поясницу. – Люк, я не знаю, что делать.