Лин вытаращила глаза.
– И ты собираешься это пить?
– Почему нет? – усевшись за стол, Джосс взяла в руку стакан.
– Подумай о своем молоке.
Наступило молчание, потом Джосс сделала глоток виски.
– Уверена, что Нэд не станет меня упрекать, – твердо сказала она. – Пусть начинает, и я уверена, что он и дальше продолжит в том же духе. Плохо, правда, если завтра он начнет икать в церкви.
– Ладно, кажется, я суюсь не в свое дело. – Лин, поджав губы, пошла к двери. – Увидимся позже.
– О, моя дорогая. – Джанет подняла свой стакан и улыбнулась Джосс. – Вы плохо ведете себя, милая?
Джосс кивнула и сделала еще один глоток.
– И ведь у нее нет своих детей! – внезапно взорвалась она. – Она поступает так, словно знает все на свете!
– Она же их няня, правда? – Джанет откинулась на спинку стула, глядя в лицо Джосс. – Наверно, она чувствует, что это часть ее дел. Кроме того, она ведь училась этому, так?
– Она ничему не училась, кроме готовки. – Джосс беспокойно встала и, обойдя стол, подошла к плите. Пододвинула к себе кастрюлю и заглянула в нее. – Она немного искушает судьбу, но вообще она тот человек, который совершенно естественно умеет организовать жизнь дома.
– Это не делает ее глупой или непонятливой, Джосс, – мягко произнесла Джанет.
– О, я понимаю. – Джосс вернулась к столу и села. – Ох, Джанет, я кажусь такой ужасной. И нельзя сказать, что я не испытываю благодарности. Мы бы не выжили без Лин. Но дело в том, что она заставляет меня чувствовать себя… – она беспомощно развела руками, – абсолютно ненужной в моем собственном доме. Мне требуется целая вечность, чтобы найти необходимую вещь и почистить ее. Но вот приходит Лин и делает это в течение тридцати секунд. Но она делает это холодно, эффективно, как машина. Она ничего при этом не чувствует. – Джосс пожала плечами. – Это очень трудно объяснить.
Джанет улыбнулась.
– Не так уж трудно. Просто вы очень разные люди. И дело не в том, что вы не родные по крови сестры. Мои сестры и я не перевариваем друг друга, а ведь одна из них – мой близнец. Примите, что вы разные, Джосс. Вы должны дополнять друг друга, но вместо этого вы чувствуете со стороны друг друга какую-то угрозу, и это глупо. Простите, что я, чужой человек, говорю подобные вещи, но мне со стороны виднее. Вы слишком близки. Лин чувствует ненадежность своего положения. В конце концов, у вас на руках все козырные карты. Это ваш дом, ваши дети, ваша семья, и вы, кроме того, делаете головокружительную карьеру писательницы. Вот так-то. – Она потянулась к бутылке и налила себе еще виски. – Вам больше не надо, учитывая икоту Нэда. Я же его крестная мать, и на меня-то он и рыгнет в первую очередь. – Она громко расхохоталась. – Так-то, милая моя. Слишком много стрессов и слишком мало радости сделают несчастным кого угодно. Может быть, вам обеим стоит оставить Люка одного дома и уехать куда-нибудь хоть на один день. Это все расставит по своим местам.
Джосс устало улыбнулась.
– Расставит ли? – Она вздохнула. – Да, наверное, вы правы.
Когда приехали Элис и Джо, Джосс бросилась в объятия матери.
– Я так волновалась. Все эти бесконечные анализы! Лин мне ничего не говорила, а когда сказала, было уже поздно, и я ничем не могла помочь!
Элис отстранилась на расстояние вытянутой руки, внимательно посмотрела в лицо дочери.
– Мне не надо видеть тебя каждый день, чтобы знать, что ты волнуешься обо мне, глупое дитя. – Она снова привлекла Джосс к себе и крепко ее обняла. – Ты очень умная, самая умная девочка. Еще один превосходный внук – это лучшее для меня лекарство! А лучший праздник – крестины. Мне будет так радостно все это видеть, Джосс. И я хочу, чтобы тебе было так же хорошо, как мне.
Ленч удался на славу. Лин накрыла стол в обеденном зале, поставив на маленькие столики холодное мясо и салаты, пшеничный хлеб, сыр, фрукты и белое вино из бутылок, сохранившихся в подвале Белхеддона. Чай был устроен в холле, закусочный стол, на котором стояла огромная чаша с гладиолусами, буквально трещал под тяжестью блюд и чашек и гигантского подноса с покрытыми пленкой сандвичами, пирожными и бисквитами. Основное блюдо – торт, приготовленный и охлажденный Лин, стоял на отдельном столе у окна вместе с дюжиной шампанского, привезенного из Оксфорда Элизабет и Джеффри Грантами.
Перед ленчем Джосс повела родителей мужа на краткую экскурсию по дому.
– Дорогая моя, о такой красоте я не мог и мечтать! – Джеффри обнял Джосс за плечи. – Тебе и моему сыну дьявольски повезло.