Изабелла: Уже нет! Потому что ты связался с овцой-вампиром!!!
Тамара (в сторону): Такое ощущение, что я при жизни попала в дурдом.
Половичок: Поверь, любимая…
Изабелла: Нет веры вам, мужчинам! И им подобным существам!!! Изменник-скотовод!!! (Уходит).
Сокрушённый Половичок садится на пол и собирается умирать.
Противень: Да, всё-таки жаль, что мы живём в тесных декорациях. Такие темпераментные, пылкие натуры должны жить, как минимум, в двухкомнатной квартире. Чтобы была возможность драматически выбежать в другую комнату.
Раздаётся тихая песня. Тамара напевает «Ланфрэн-ланфру»: Лампа-пи-па, лампа-пи-па, лети в мой сад, голубка!
Противень: Драгоценная, «лампа-пи-па» у тебя в голове, а Боярский поёт «лантатита».
Тамара: Вечно ты тыкаешь мне в нос своим знанием французского!
Противень: Это не французское слово, а просто набор букв!
Тамара: Вечно ты тыкаешь мне в нос своими наборами!!! Букв! (Прислушивается).
Кукушан собирается на свидание, напевая песню-импровизацию (приятным баритоном, рифмуя на ходу):
– Лишь в жизни раз бывают чистыми носки… Лишь в жизни раз блаженствуют копыта… Когда сидишь у очага тоски… Невдалеке уже от старого корыта…
Подходит к двери Изабеллы, осторожно скребётся:
– Знакомая тишина… Впрочем, любая женщина – это закрытая дверь. Можно всю жизнь в неё стучаться, ломиться, но она не поддаётся. И только слышно, как за ней шелестят тараканы…
Стучится решительнее.
Изабелла: Чё и кому надо?
Кукушан: Беллочка, хочешь воблу?
Изабелла: Сейчас не хочу. Должен будешь.
Кукушан: Такой тяжёлый день! Может, окажешь мне первую эстетическую помощь?
Изабелла: Пусть овца оказывает! У неё морда моложе!
Кукушан: Она не такая уж и овца. Кстати, не хочешь осмотреть моё бунгало? Выпьем по бокалу вина, заодно и с Тамарой помиритесь? Знаешь это старое поверье? Что самая крепкая дружба возникает на матрасе холостяка?
Изабелла: Угомонись уже! Пустырника купи!
Кукушан: Я не покупаю успокоительное, мне его дарят.
Выбегает Противень со штативом:
– Я понял, кто такой этот «невероятный Э.»!!! Конец тебе, Кукушан! Это ты с Тамарой перепихи… Переписываешься?!
Кукушан скрывается, Противень его преследует. Место Кукушана занимает Говорящий Половичок:
– О, Изабелла! Воистину, ты выделяешься среди других красавиц, как подсолнух между одуванчиков!
Изабелла: А ты вообще не выделяешься! Трава травой! И довольно помятая!
Говорящий Половичок: О, как я обожаю твою резкость!
Изабелла: Себе наведи резкость и посмотри в зеркало! И прекрати меня обожать!
Говорящий Половичок: О, я не в силах! И я принёс тебе подарок!
Изабелла: Засунь его туда же, к предыдущим! Там наверняка уже целый склад с развитой логистикой!
Говорящий Половичок: Я не могу засунуть твоё в себя! Лишь я моё в тебя могу засунуть!
Изабелла (высовывается со шваброй): Нет, это я моё в тебя сейчас засуну!
Говорящий Половичок: Замри на месте, я взлетаю от любви!
Изабелла: Ты к своей жопе крылья приделал? Но зяблики в дождь не летают! (Выплёскивает помои, целясь в Половичка, он исчезает).
Прибегает запыхавшийся Кукушан:
– Мы не договорили, Беллочка! Во сколько ты придёшь? Мне зажигать уже вокруг матраса свечи?
Изабелла кидает швабру и попадает в Кукушана. Окно захлопывается.
Выходит Тамара:
– Что тут за шум опять вокруг старой курицы? Что она снесла на этот раз?
Кукушан: Тамарочка, вы получили моё письмо?
Тамара: Получила, но мало что поняла. Какие-то соперницы, препятствия… И что значит «практически целую»?
Кукушан: Почти целую. Этап поцелуев можем проскочить.
Тамара: Вы ищете моей дружбы?
Кукушан: Организмами.
Тамара: Что – организмами?
Кукушан: Давайте дружить организмами.