Тамара поднимает швабру, брошенную Изабеллой, Кукушан отбегает подальше.
Выходит Минерва.
Кукушан: Добрый вечер!
Минерва: Вечер не может быть ни добрым, ни злым.
Кукушан: Возможно, в прошлый раз мы начали не с того. Поэтому и закончили не тем самым.
Минерва: Вы сложно изъясняетесь, я позову Алебастра для перевода. Буся!
Кукушан: Не стоит, пусть работает в своём планетарии. Скажите лучше, как вам нравится Изабелла?
Минерва: Достойная женщина.
Кукушан: А Тамара?
Минерва: Одна из наиболее достойных.
Кукушан: Так, может, обсудим достоинства друг друга вчетвером? Я тоже не без достоинства. Хе-хе.
Минерва: Что за фантастические фантазии?
Появляется Алебастр:
– Как продвигается трёхсторонняя встреча? Как послевкусие предзимнего винограда?
Кукушан: Так себе. Пока чувствую только послевкусие поджопников. Моральных.
За воротами раздаётся топанье, железные звяки. Слышны переговоры:
– Может, пустим им газ по водопроводной трубе?
– А чей это коллектор бегает без намордника?
– Нет, лучше поставим контейнер на крышу, всё само развалится!
– Давайте сначала бульдозером. Там всё-таки люди. Условно говоря.
Слышится сильный удар в ворота, они начинают шататься.
Картина третья
Раздаётся треск, часть ворот падает. Просовывается ковш бульдозера. Бульдозерист – переодетый полицейский.
Кукушан (в сторону): Воистину, судьба всегда на стороне альфа-самца! Вот и общее потрясение для моих девушек, которое я героически помогу им пережить! Вот только как помогать – энергично или нежно и медленно?
Алебастр: Можно ли считать появление бульдозера ответом властей?
Сталеваров: А какого ответа ты ждал, Алебастр? От Амфисбены? Приглашения на конференцию по герпентологии?
Бульдозерист: Не мешаем движению техники.
Победов: Куда движется ваша техника?
Бульдозерист: На незаконную выставку концептуальных картин.
Благородиев: Что-то это мне напоминает… Однажды бульдозер уже разносил выставку…
Бульдозерист: Кстати, вы тут сто долларов не находили?
Изабелла: Это некрасиво – положить деньги артистке в лифчик, а потом вернуться за ними на бульдозере.
Бульдозерист: Неважно, сам найду среди обломков.
Победов: Сомкнуть ряды!
Из ниоткуда появляется незнакомая старушка в платке. Она рассматривает картины, наклоняя голову в стороны:
– Интересные у вас, ребята, коврики, но какие-то они немножко жутковатые!
Благородиев: Это голос Вечной Бабуси! То же самое она сказала в 1974 году, когда в Беляево растоптали выставку нон-конформистов! Как повторяется история! Она появляется каждый раз, когда государство давит искусство!
Сталеваров: Я, конечно, материалист и не признаю потусторонних сил, но бабуся – явный суккуб! Демон преисподней! К оружию!
Бульдозерист: Поскольку это не капиталистический реализм, выставка ликвидируется.
Благородиев (в сторону): Сейчас скажет: «Такое искусство народу не нужно!»
Бульдозерист: Такое искусство народу не нужно!
Алебастр: Пусть это решает народ!
Бульдозер гудит всё громче, жильцы сдерживают его. Минерва метает копьё. Вдруг бульдозер разражается рёвом и резко двигается вперёд, прямо на Изабеллу. Она замирает, но Кукушан и Говорящий Половичок, раскинув руки, бросаются к ней. Кукушан тратит секунду на внешние эффекты и поэтому не успевает. Бульдозер своим ковшом давит Говорящего Половичка (раздаётся писк, как от сломанной игрушки) и останавливается. Бульдозерист скрывается.
Говорящий Половичок (поворачивая голову, словно ища кого-то): Маменька! Могу я наконец напитать своё тело плюшками, которые вы испекли?..
Изабелла (склоняясь над Говорящим Половичком): Это не маменька, это я, Изабелла…
Говорящий Половичок: Сейчас зазвучит музыка… Ангелы-музыканты уже рассаживаются… Ждут дирижёра… Помню, маменька-покойница так любила музыку, особенно губную гармошку… Прямо до исступления…