Дойдя до очередного поворота, Улисс Грегстон остановился и, нащупав в стене потайную дверь, открыл ее.
Мы вошли, и он плотно закрыл дверь за собой. Я увидела Клайда, лежащего с дальнем углу большого помещения, и подбежала к нему. Он был все еще без сознания, но закутан в просторное пальто.
— Здесь вы некоторое время будете в безопасности, — сказал мистер Грегстон во весь голос. — Я не пытался привести молодого доктора в чувство, надо было сначала отыскать вас. Только закутал его в пальто. Сейчас принесу одеяло.
Коротко рассмеявшись, он вышел в другую дверь и вскоре вернулся с толстым одеялом.
Приподняв голову Клайда и положив ее к себе на колени, я откинула упавшие ему на лоб волосы. Он застонал и открыл глаза.
— Ой, — простонал он, схватившись за голову, — кто это меня так? — Потерев виски в попытке унять боль, Клайд наконец взглянул на меня. — Вера! Слава Богу! С тобой все в порядке?
Мистер Грегстон опять удалился, сказав, что сходит за термосом с горячим бульоном, и я воспользовалась этой возможностью, чтобы поцеловать Клайда в лоб.
— Поосторожней, девочка, моя голова не совсем в порядке, — простонал он с болезненной улыбкой. — Попробуй в губы.
Я склонилась к нему. Мы целовались до тех пор, пока не раздался деликатный кашель мистера Грегстона.
— Кто это? — спросил Клайд. Фонарь мешал ему видеть как следует.
— Мистер Грегстон, садовник, — ответила я. — Очевидно, это он принес тебя сюда, а потом вернулся за мной.
— А где мы находимся?
— Понятия не имею, — сказала я, — но где-то под землей, совсем рядом с морем.
— Отлично, — заявил он, поудобнее устраиваясь в моих объятиях под прикрывающим нас одеялом. — Вижу, что капитан Нортгейт продолжает принимать свои лекарства. — Клайд рассмеялся.
— Капитан Нортгейт? Но я?..
Но он заглушил мой вопрос поцелуем.
Глава двадцать первая
Улисс Грегстон поставил рядом с нами маленький стул и, отбросив полы своего тяжелого пальто, с кряхтением уселся на него. Потом вынул из кармана трубку и, набив ее табаком, закурил.
— На несколько часов вы будете здесь в безопасности, — объявил садовник, обладающий густым низким голосом, очень приятным по тембру.
— Где мы находимся? — спросил Клайд.
— Задавать мне вопросы бесполезно, — ответил он. — Вы должны слушать. Я ничего не слышу.
Я напомнила Клайду, что мистер Грегстон абсолютно глух.
— Мы с миссис Грегстон пытались предупредить вас, — продолжил он и затянулся. — В хризантемах, посланных в комнату мисс Блейк, была записка. Судя по всему, ее перехватили. Миссис Грегстон специально поставила вазу с астрами под портретом Агаты Клейфелд. Не знаю, зачем ей это было нужно. Они старались не подпускать нас к вам.
— Но что им было от меня нужно? — забыв о его глухоте, спросила я.
— Наверное, будет лучше, если я расскажу вам историю Дома на семи ветрах. — Улисс Грегстон выпустил очередной клуб дыма. — Как я вам уже говорил, мисс Блейк, ваш дядя, отец и я были хорошими друзьями, хотя, вероятно, все-таки я был ближе всех к Александеру. Ларри только-только исполнилось восемнадцать, когда он женился в первый раз. — Садовник скептически хмыкнул. — Думаю, что он попытался бы сделать это и раньше, если бы получил на это согласие родителей. Ларри был весьма неравнодушен к женщинам, со своими приятелями и взрослыми он вел себя совсем по-другому. Не то чтобы я выставляю вашего отца в дурном свете, мисс Блейк, просто некоторые люди устроены именно так, тогда как другие, вроде Алекса, более сдержанны, больше следят за собой. Братья отличались друг от друга как день и ночь. Ларри был экстравертом, «помешанным на девицах», как любил говорить его отец, а Алекс интровертом. Он хотя и поглядывал на девушек, но стеснялся это показать. Да я и сам был такой. Не убежденный холостяк, как Алекс, но тоже достаточно стыдлив.
Я понимающе стиснула руку Клайда.
— И вот Ларри женился, — продолжал мистер Грегстон, полностью погрузившись в свои воспоминания. — Что за шум тогда поднялся! Слышали бы вы, как судачили об этом по всему Ветширу. Глупо с его стороны было жениться на женщине старше себя. Все считали, что он сделал это исключительно, чтобы насолить родителям. Не думаю, чтобы Ларри любил эту женщину… Может быть, я и не прав, но, думаю, что все-таки прав. Как бы то ни было, ее звали Инесс Макхэм. Уже после свадьбы выяснилось, что леди находится на третьем месяце беременности. Такой поворот событий показался всем несколько шокирующим, потому что Ларри к тому времени знал ее меньше двух месяцев. Некоторое время Инесс удавалось хранить это в тайне. Но ваша бабушка была женщиной проницательной, к тому же ее мало беспокоила судьба Инесс. Когда старая миссис Блейк узнала, что ее невестка беременна, она сделала все возможное и даже невозможное, чтобы аннулировать брак. Это была довольно грязная история, должен вам сказать. Но если между нами, то к тому времени Ларри уже разочаровался в Инесс. Она была женщиной властной и держала бы его в ежовых рукавицах. Ваш отец вернулся в Дом на семи ветрах разочарованным, но изрядно поумневшим.