— Они не обрадуются. Честно говоря, не думаю, что это доставит им удовольствие.
Рия сделала паузу.
— Ладно. — Спасибо и на том, что она отстояла сестру Герти…
Шейла Мэйн и ее муж Макс не были в Ирландии шесть лет. С самой свадьбы. Теперь у них был сын Шон, ровесник Энни. Шейла была поражена тем, как изменилась ее родина, как повысилось материальное благосостояние людей и как успешно развивался малый бизнес. Когда в восемнадцать лет она уехала в Америку искать счастья, Ирландия была намного беднее.
— Не прошло и десяти лет, а все стало другим!
Рия чувствовала, что переворот в экономике Шейлу не слишком радует. Эта женщина напомнила ей сестру Хилари, которая радовалась плохим новостям больше, чем хорошим. Казалось, больше всего ее раздражала чрезмерная общительность дублинцев.
— Здесь совсем не так, как в Штатах, — жаловалась она в канун сочельника на девичнике в новом ресторане Колма. — Представьте себе, люди смеются и разговаривают с теми, кто сидит за соседними столиками. Нет, в мое время все было иначе.
Колм провел несколько репетиций, экспериментируя с недорогими блюдами и приглашая друзей за чисто символическую плату. Так можно было подчистить все недоделки до официального открытия ресторана, которое должно было состояться в марте. Пока что для посторонних вход был закрыт. Колму помогала его красивая, но слишком молчаливая сестра Кэролайн. Она накрывала столы и исполняла роль метрдотеля.
— Кэролайн, почаще улыбайся, — то и дело просил ее брат. Она сильно нервничала; вряд ли ей удалось бы выполнять те же функции при большом скоплении народа.
От всего этого Шейлу просто трясло. В сочельник они пошли на Графтон-стрит, где под открытым небом шло радиошоу Гая Берна. Шейле могли дать в руки микрофон и попросить что-нибудь сказать, как вернувшуюся эмигрантку. В сегодняшней Ирландии было возможно все. Достаточно было посмотреть на шикарных подруг Герти, имевших хорошую работу и красивые дома. Правда, сама Герти не слишком процветала; ее прачечная самообслуживания находилась в непрестижном конце Тара-роуд. А муж Джек был красив, обаятелен, но имел весьма туманные виды на будущее. Однако даже у них имелся свой бизнес и двухлетний сынишка. А все вокруг были поразительно уверены в себе. Вздохи Шейлы так напоминали вздохи Хилари, что Рия не могла дождаться, когда две эти женщины встретятся в ее доме за ланчем.
И они действительно нашли общий язык. Герти и Рия стояли сзади и следили за тем, как это происходило. Муж Шейлы Макс Мэйн, человек тихий и спокойный, имевший украинские корни и почти ничего не знавший об Ирландии, чувствовал себя неловко. Конечно, только Дэнни было под силу расшевелить его с помощью дружеской улыбки и огромного интереса ко всему новому.
— Макс, расскажите мне, какие дома у вас в Новой Англии. Вы ведь из Коннектикута, так? Это правда, что все дома у вас белые, как на фотографиях?
Макс честно сказал, что дом, в котором живут они с Шейлой, не соответствует местному идеалу. Дэнни в ответ так же честно рассказал, как они с Рией сумели стать владельцами большого дома на Тара-роуд, оказавшись в нужное время в нужном месте и сдав три комнаты молодым людям, что помогло им выплатить ренту. Помогла Максу расслабиться и половина бутылки русской водки, которую мужчины пили стопками. Рия следила за тем, как Дэнни обхаживал зятя ее подруги. Он не хотел, чтобы Шейла и Макс приходили, но сейчас выкладывался вовсю. Джек, у которого была временная передышка, был трезв и молча сидел в углу.
Когда гости ушли, Рия обняла Дэнни.
— Ты просто чудо! По-моему, в конце ланча ты был вознагражден. Макс — очень славный человек, правда?
— Радость моя, он двух слов связать не может. Но ты так хорошо обращаешься с моими гостями, что я решил ответить тебе тем же, а заодно сделать приятное старушке Герти. Что бы там ни говорили, но женщина она хорошая. Вот и всё.
Рия почувствовала, что ее надули. Она искренне поверила, что беседа с Максом Мэйном доставила Дэнни удовольствие. А оказалось, что он просто притворялся.
Перед возвращением домой Шейла хотела посетить какую-нибудь местную предсказательницу. Многие ее соседи в Америке ходили к экстрасенсам, среди которых попадались очень сильные. Но считалось, что их дар не идет ни в какое сравнение с даром ирландских женщин.
— Девочки, я возьму с собой вас троих… Доставьте мне удовольствие, — сказала она. Шейла им нравилась. Эта женщина более крупная и менее изящная, чем ее сестра, но у нее такие же тревожные глаза, а уголки рта печально опускаются вниз от нежелания расставаться с городом, где люди так весело проводят время.