«Ну уж нет, — подумала Лера. — Сегодня я на это не куплюсь».
— Можешь прыгать хоть до утра, — сказала она вслух, сама не понимая, к кому обращается.
Выходить из комнаты не хотелось. Даже захоти она в туалет, ни за что не пошла бы бродить по тёмному коридору.
Звуки стихли так же неожиданно, как начались.
Лере стало совсем не по себе. Она не могла понять природу своих чувств.
«Подумаешь, ночью кто-то не спит, — заключила Лера. — Мерещится ещё всякое. Фигня какая-то».
В момент, когда девушка почти убедила себя в чрезмерной фантазии и буйном воображении, топот послышался на этаже.
Это были не шаги, а именно топот, будто кто-то скакал по коридору вприпрыжку.
Лера посмотрела на дверь. Зазор над полом зиял чёрным провалом. Девушка инстинктивно погасила весь свет. Ей в голову пришла нелепая мысль: «Ночной балагур должен думать, что я сплю».
Лера беззвучно забралась с ногами на диван.
Топот оборвался. А через пару минут снаружи у двери скрипнула половица.
Девушка боялась громко дышать. Иррациональное чувство страха овладело Лерой. Умом она понимала, что нечего опасаться, но лоб покрылся испариной, а руки дрожали.
Топот раздался за дверью.
«Нужно открыть и прекратить этот балаган», — подумала Лера, но отчего-то было жутко даже пошевелиться.
Звук продолжался, действовал на нервы. Он казался совершенно неестественным.
«Кто бы стал скакать прямо на пороге ночью?»
Лера пребывала в странном оцепенении, пока топот не прекратился.
В звенящей тишине она опасливо спустила ноги с дивана, подкралась к двери. Не скрипнула ни единая половица. Девушке казалось, что темнота скрывает не только её, но и звуки. Она прислушалась.
Небо за окнами медленно начало светлеть. Стало тихо и спокойно, будто бы всё слышанное ранее лишь почудилось.
Лера прижалась к двери вплотную, прислонила ухо. Теперь она злилась на себя за глупый страх и разыгравшееся не к месту воображение.
Лакированное дерево приятно холодило щёку. В коридоре было тихо. Вдруг прямо на уровне лица по дверному полотну снаружи заскрежетало что-то, будто неизвестный острыми ногтями царапал дверь.
Лера вскрикнула и отскочила.
Инстинктивно она схватила швабру, брошенную у входа, гневно повернула замок и с мыслью «Ну всё!» распахнула дверь.
Тёмный коридор был пуст. Девушка тяжело дышала, нелепо держа швабру в руках. Её не покидало ощущение чьего-то присутствия. Лера шагнула за порог, запоздало подумав, что нечем посветить, а до выключателя несколько шагов. Было жутко ступать во тьму коридора.
Стало тихо: ни скрипов, ни шагов.
«Как мог хоть кто-то так быстро и беззвучно отбежать от двери?» — спросила она себя, начиная сомневаться в своём рассудке.
Лера слышала биение собственного сердца, оно, казалось, стучало у горла. В полумраке едва угадывались силуэты шкафов и тумб, блёклые очертания стен.
Девушка решилась, поняла, что не уснёт, не выяснив, какого чёрта здесь творится. Она сделала пару неуверенных шагов, когда что-то волосатое и влажное прыгнуло на неё из темноты. Лера заорала.
Глава 4
На крик прибежал Никита. Он спешно натягивал цветастые шорты. Лера не сразу поняла, что в коридоре стало светло. Она озиралась как сумасшедшая и размахивала шваброй.
— Чего орёшь? — недоумённо спросил парень.
Девушка молчала, оглядываясь по сторонам.
К стене жался бурый комок.
— О, котейка, — выдал Никита.
После темноты у девушки перед глазами плясали яркие пятна. Она присмотрелась. Самый страшный в мире кот вылупился на неё пустым взглядом: чёрная клочковатая шерсть вымазана бурым, морду пересекает уродливый шрам, правое ухо подрано.
— Ты чего орала-то? — повторил вопрос парень.
Лера не могла выговорить ничего связного, только:
— Тут… там… кто-то за дверью… скребётся.
— Блин, ты так весь дом перебудишь. Чего случилось?
Лера смотрела то на кота, то на парня. Страх схлынул. Она обрадовалась появлению Никиты, хоть и не хотела себе в этом признаться. Теперь коридор уже не казался жутким, пришло осознание, что в доме живут обычные живые люди и нет ничего пугающего и необъяснимого.