— В основном.
— Какая твоя любимая?
— Хм. Моя любимая всегда та, что пишу сейчас.
— Которая? Покажешь?
Никита смущённо улыбнулся и пошёл на балкон.
— Идём, покажу. Масло сильно пахнет, — пояснил он.
Лера вышла вслед за парнем.
На балконе царил сумрак, пахло вечерней свежестью и еле уловимо едкой краской.
Никита включил настенный фонарь. Лера в который раз подивилась тому, как здорово он всё оборудовал.
На старой, облупившейся тумбе, прислонённый к стене, стоял холст. Лера поняла: он не закончен. Настенный фонарь создавал резкие тени. В ночной полутьме картина казалась особенно мрачной. У Леры защемило сердце. По центру был изображён силуэт девушки, сидящей с ногами на подоконнике узкого высокого окна. Хрупкая фигурка обнимала свои колени. А с обеих сторон к ней будто бы тянулись неосязаемые тени.
Лера всматривалась заворожённо и чувствовала нечто вроде дежавю. От этого ощущения стало зябко и неуютно.
— Образ пришёл, — поделился Никита. — Это пока только набросок. Хочу, чтобы чувствовалось, как в окно врывается ветер, треплет волосы.
— Очень красиво, — перебила его Лера, — и тревожно. То есть атмосфера тревожная.
— Пожалуй, — согласился парень.
— А по бокам — это что?
— Не знаю пока, ещё не понял.
Лера хмыкнула, а у самой по спине пробежал холодок.
— Это вроде как борьба света и тьмы. Пока она сидит в прямоугольнике света, с ней ничего не может случиться. Но тени наползают и пугают её, — объяснил Никита.
Лера вздрогнула.
— Ты замёрзла?
— Нет, но тут и правда свежо, — неловко ответила Лера и тут же спросила: — А как ты придумал этот образ? Откуда он взялся? Увидел где-то?
— Да нет, просто пришёл в голову. Я даже объяснить не могу, у меня иногда так бывает, как будто из ниоткуда.
Лера немало изумилась, хотя и с ней случалось такое. Только образы она писала не красками, а словами.
— Ладно, идём, а то совсем замёрзнешь, — сказал Никита. — Ночи ещё холодные, вот скоро лето будет… — мечтательно заметил он. — Любишь лето?
— Да, только не жару.
— Верно, я тоже.
Никита уселся на кровать с бокалом. А Лере стало неловко, и она медленно пошла по комнате, рассматривая всякие безделушки.
— Ну а ты? Давно пишешь? — вдруг спросил парень.
— Нет, пару лет, — преуменьшила Лера.
— Да ладно?
— Вообще, я в школе ещё писала всякую ерунду, ну ты понимаешь, детские глупости. Я ж не думала, что в писатели подамся.
— А что так?
Лера пожала плечами.
— Это же несерьёзная работа — писатель, — сказала Лера словами родителей.
— Как тогда ты дошла до жизни такой? — шутливо спросил Никита.
— Интернет виноват, — усмехнулась Лера. – Я, вообще-то, экономику изучала. Ну и писала для развлечения. Потом подружка мне говорит: «А ты выкладывай». Дальше как-то завертелось. После универа работы не было, точнее, не брали без опыта. И вот я здесь.
— Понятно, — протянул Никита.
— Откуда у тебя столько ваз? — спросила Лера, желая сменить тему разговора.
Цветное стекло красиво блестело в электрическом свете. Выставленные на широком подоконнике вазы образовывали гармоничную цветовую палитру.
— А, эти? Что-то отдавали, что-то дарили, какие-то купил на барахолке, даже с помойки парочку принёс. Сначала одна появилась, а потом они сами расплодились. Мне нравится именно цветное. Когда сюда приходит солнце, очень красиво, — поделился Никита.
Лера представила, как солнечные лучи играют на стекле, отбрасывают цветные блики.
«Экстравагантное хобби для парня, — подумала она. — Творческая личность, бывает».
— А я думала, ты в них цветы ставишь, — подколола парня Лера.
Никита засмеялся.
— Многовато цветов надо, — сквозь смех выдавил он.
Глядя на его открытую улыбку, девушке тоже захотелось смеяться. На мгновение она забыла обо всех тревогах.
«Он красивый», — подумала Лера, удивляясь тому, как Никита не похож на парней, которых она знала раньше.