Последнее он произнёс потусторонним голосом, изображая диктора с ТВ3.
— И дух её бродит по тёмным казематам, вторгаясь по ночам в жизни живых, — страшным голосом нараспев добавил парень.
— Ну ты и сказочник. Отлично выдумал, — заметила Лера.
— Ничего я не выдумал. Эту байку каждые выходные экскурсовод рассказывает в свой рупор, — притворяясь обиженным, проговорил Никита.
Лера чувствовала необъяснимое беспокойство. Череда пугающих странностей сама собой наводила на мысль о потустороннем.
«Нет, я в такое не верю. Ерунда всё это», — сказала себе девушка.
— Что ещё расскажешь? Может, сам призрака видел? — насмешливо спросила она.
— Не, но несколько лет назад одна контора снимала часть первого этажа для квестов. Ну, знаешь, страшилки для взрослых, типа игра такая.
— Знаю, — перебила Лера.
— Так вот, сначала всё шло хорошо. Восторженные отзывы и всё такое. А потом с гостями стали происходить всякие неприятности. Началось с мелких, а как дошло до серьёзных травм, конторе пришлось сворачивать декорации и съезжать.
Лера подумала, что для неё проживание здесь тоже превращается в квест, а мелкая неприятность с табуретом вполне могла обернуться серьёзной травмой.
— Откуда только ты всё знаешь? — иронично поинтересовалась девушка.
— Тётя Зоя, — кратко пояснил Никита.
Лера прыснула.
Парень довольно улыбался.
— Всё хотел спросить: чего у тебя с рукой-то?
— А, да ерунда. С табуретки грохнулась, — объяснила Лера. — На верхние полки полезла, а ножка подломилась.
— Ну ты даёшь. У меня стремянка есть, бери когда надо.
— Ладно, спасибо.
— Я всем соседкам хожу шторы снимать, а то ведь расшибутся, — зачем-то добавил Никита.
– Ты говоришь, для квестов снимали часть этажа. А сколько вообще комнат пустует? — спросила Лера, прикидывая в уме количество жильцов.
— Да больше половины, — ответил парень.
— Почему? — удивилась Лера. — Как ты там сказал? Лакомый кусочек, центральная улица у Волги.
— Сейчас Куйбышева центральная. К тому же дом разваливается. Ты наверху-то была? Вот где квесты надо проводить. Там и без декораций жутко, — выдал Никита.
— Да, пожалуй, — протянула Лера, вспоминая свою ночную вылазку наверх.
«Надо всё-таки сходить туда днём», — решила девушка.
— Давай фотки досмотрим, — предложил Никита.
Лера снова подсела к нему на кровать.
Парень подобрал стопку фотографий, и они стали разглядывать дореволюционные наряды и интерьеры.
Два снимка запечатлели пару: мужчина с аккуратной бородой и привлекательная женщина средних лет. Присутствовали фотографии дома и групповые портреты. Все они сохранились не слишком хорошо, но рассматривать их было интересно.
Неожиданно в руках у Леры оказалась фотокарточка с крупным портретом ребёнка. Часть снимка была утрачена, аккурат по подбородок девочки. Зато можно было рассмотреть детали: светлое платье с рюшами, волнистые локоны на плечах, кукла в руках и кулон на груди.
Леру словно током ударило. Тёмный камень, та же огранка, форма оправы. Она его узнала: бабушкин кулон.
— Можно я её возьму? — спросила девушка у Никиты. — Потом верну.
Лера хотела сравнить фото с кулоном.
«Не может же быть, чтобы это был он», — с тревожным чувством думала она.
— Да, — легко согласился Никита. — Только зачем тебе портрет без лица?
— Для книги надо, — сказала Лера первое, что пришло в голову.
— Бери, мне не жалко, — проговорил парень.
Лера сложила обрывок фотографии в шкатулку. Тревожное чувство нарастало.
— Покажи-ка ещё раз фото, где девочка с женщиной, — попросила она Никиту.
Тот протянул всю пачку фотографий. Лера нашла нужную, присмотрелась внимательнее.
«Похожа, пугающе похожа», — поняла она.
Все краски разом сошли с лица девушки. Лере захотелось немедленно уйти, побросать в чемодан вещи и больше никогда не возвращаться в этот дом.