Лера с сомнением посмотрела на него.
— Песок наверняка холодный.
— Ну да. Горячий, зуб даю. Да не бойся, отряхнёшься потом, и всё.
Никита стянул кеды и пошлёпал по песку, держа обувь в одной руке, а пакет с едой — в другой.
Лере ничего не оставалось, кроме как последовать его примеру.
По пути они заходили в японский ресторанчик быстрого питания. И теперь Никита вёл девушку к лавочке у воды, по-видимому, планируя перекусить там.
Песок в самом деле оказался тёплым. И только если зарыться ногами поглубже, чувствовалось, что ещё не лето.
Лера расположилась на лавочке рядом с Никитой. С обеих сторон стояли голые каркасы пляжных зонтов.
— Здорово оборудовали общественный пляж, — сказала Лера, оглядываясь по сторонам.
— Да. Здесь лучше всего в это время. Летом не протолкнуться.
— Ещё бы, — усмехнулась Лера. — Волга всё такая же холодная?
— Угу.
Никита разложил контейнеры в пространстве между ними.
— Пробуй, — предложил он девушке.
Какое-то время оба молчали и жевали. Лера наслаждалась пейзажем. На берег набегали небольшие волны, вдалеке шумела моторная лодка, прохладный ветер приятно обдувал лицо, ступни утопали в мягком песке. «Блаженство», — подумала девушка. От тёплого солнечного света и сытной еды её даже немного разморило.
Мимо пробежал мальчишка с огромным псом на поводке. С лап животного во все стороны летел песок.
«Здорово, должно быть, жить у реки, можно ходить летом на пляж, тёплой осенью гулять вдоль воды», — размышляла Лера.
Никита, будто бы прочитав её мысли, сказал:
— Я тут думал, что сделать в твоей комнате, хотел набросать эскиз. Что ты вообще хочешь? Что планируешь с комнатой делать?
— Продать, наверное, — неуверенно ответила Лера.
— Продать, — разочарованно протянул парень. — А чего не хочешь остаться? У тебя же работа удалённая. Где угодно можешь писать. Тут здорово: шикарный особняк, старый центр, прямо у Волги, на салюты можно пешком ходить, я в детстве о таком только мечтал. Здесь на каждом шагу история, ну, знаешь, атмосфера. И зимой тоже очень красиво.
— Ага, и сосульки на голову падают, — хохотнула Лера. — В Москве у меня друзья и вообще вся жизнь. Там я могу в издательство приехать, на встречу с читателями опять же, книжные ярмарки.
— И сколько у тебя было встреч с читателями? — с издёвкой спросил Никита.
— Одна.
— Вот.
— Шикарный особняк, говоришь? — засмеялась Лера. — Это комната в коммуналке. А там у меня квартира.
— Большая?
— Нет. Студия.
— Новый дом, угадал?
— Ага, человейник, — иронично ответила Лера.
— Слушай, ну в Москве же квартиры раза в два дороже, — начал Никита.
— В три, — поправила Лера. — А если в центре, то, наверное, в десять.
— Вот. Можешь продать квартиру и выкупить тут пару комнат, а может, и полэтажа. Шикарная квартира будет.
— Смеёшься? — не поняла Лера. — Да дом со дня на день развалится. Чего-то нет желающих сделать себе шикарную квартиру.
— Это пока. Ни фига дом не развалится. Он полтора века простоял и ещё столько же простоит. Лет сто так точно.
Лера сначала приняла сказанное за шутку, но поняв, что парень серьёзно, сказала:
— Даже если сто, а потом что? Ребёнку оставить развалюху под снос?
— А ты что, о детях уже думаешь? — удивился Никита.
— Нет, но когда-нибудь выйду замуж и будет ребёнок.
— Один?
Лера кивнула смеясь.
— А я хочу двоих или троих, — заявил Никита.
— Желаю удачи, — рассмеялась девушка.
— Спасибо. Я над этим работаю.
Лера захохотала так, что чуть не подавилась.
Никита улыбался, глядя на девушку.
— Зря ты так, дом не снесут. Это же памятник архитектуры, культурное наследие, — сказал он. — Ну а всё-таки, что тебе нравится? Какие цвета? Может, определённый стиль в интерьере?