– Валя, сколько бы людей отдали душу, чтобы посмотреть, как Моро сбивает руки в кровь, но безуспешно?
– Исайя, я никогда не был белоручкой, – готовая к выстрелу стрела, упала на землю, соскользнув с натянутой тетивы. – Однако я все-таки предпочитаю бластер или хотя бы пистолет, за неимением лучшего. Звонкий смех принца был его единственным ответом:
– Ты мне проспорил, когда мы ездили в гости к твоим маленьким кузенам и Асель! Она такая милая, и так похожа на тебя...
– Все мои беды начинаются со спора: гимнастика, пепельные волосы, сейчас новый бизнес, – проворчал Валентин, послушно устанавливая стрелу обратно. Промах, как и всегда в последнее время. Совет безопасности отклонил проект по срочной очистке Стана от последствий ядерного удара, как ему передала бабушка. Их человек вышел на трибуну неподготовленным, а “Шляд” получили очередную публичную оплеуху, но им было не привыкать.
Служанка, посланная королевой, спасла его от дальнейших мучений на обжигающем, даже сквозь шлядовский заслон, пустынном солнце. Ему нравилось играть с наследником престола, искренним и радостным ребенком в неродной стране и на не родной планете. Однако часто приходить во дворец “выродок теят” не имел права, жены короля уже подали жалобу на его присутствие на территории дворца.
Когда принц заснул у него на руках, Валентин, глядя на него, вспомнил свои десять лет. Как и почему он решил уйти из своей гимназии в спортивный интернат. Его передернуло от воспоминаний, и он постарался отвлечься от грустных мыслей, изучая в миллионный раз ужасную огромную картину на стене в учебной комнате принца, изображающей охоту. Валь охоту терпеть не мог, картина ему совсем не нравилась, поэтому поджав губы, активировал паук, чтобы немного поработать, но оказал поддержку принцу, заснув в процессе.
Серьга мигнула синим входящим сигналом, и он осоловело открыл глаза, проецируя заметку, машинально проверив, что ребенок продолжал спать: на него посыпались их общие фотографии с Сереной в Джюльбере, – Валь машинально прокрутил эти болезненные кадры, оставшиеся в прошлом. Ее тихое “Прощай”, до сих пор пылало в груди. Любить по словам близких он не умел, но становилось очень тоскливо,– проекция замелькала дальше, подчиняясь желанию владельца.
Проекции мамы, папы, Дианы, и его непонятное выражение лица посреди них. Все в матросках на парадной лестнице Джюльбера. Они постоянно бегали, не в силах устоять на месте, – фотограф тогда почти проклинал их в голос. Мама постоянно возвращала их в задуманные позы, деланно строго отчитывая на теят. Диана тогда говорила, что если они будут бегать, в движении их длинный моровский нос будет не так заметен, – Валь кашлянул, замаскировав смешок. Он перевел глаза на сухое волевое папино лицо с орлиным носом, его карие близко посаженные глаза: кроме длины носа и рыжих кудрей, он отмечал мало общего.
“Склонность жрать полдня разве что, и при этом быть дрыщом”, – подсказала Диана, веселясь вместе с ним.
На проекции промелькнул худой темноволосый подросток, лежащий на берегу моря с книгой. Рядом небрежно валялся костыль, очень близко к кромке воды, – Валь нахмурился, закрывая проекцию, протестующе замерцавшую синим. Он вспомнил, как конь понес сразу же, как только ему стало плохо в седле. Нога застряла в стремени, и его прокатило спиной по гравию дорог Джюльбера, а он пытался безуспешно выпутаться. Вкус крови на прокушенных губах, едва сдерживающих крик. Темнота и крик матери. “Очнулся – мертв”, – как тонко охарактеризовал не так давно его спортивную карьеру папа. Тот же период ему вспоминать не хотелось. Счастливым он был только здесь, хотя и тогда случались приятные мелочи.
***
Кроаци входил в список богатейших предпринимателей Конфедерации Врана и являлся вранцем, как и большая часть народа, из фигурирующих в данном списке. Его сектор бизнеса для Моро был абсолютно незнаком: одежда массового рынка. До отделения основная фабрика была под Фрайбургом, в трехстах километрах, однако уже тогда остальные шесть были вынесены за пределы их общей родины. Валентин даже не был с ним знаком, и Бела никогда не упоминал о связях с ним. Во время прошлого обеда выяснилось, что “Шляд” проектировал фабрику, на которой они сейчас сидели в ожидании начала утренней планерки. Бела с чего-то решил ее купить, несмотря на падение стоимости акций. Валентин приехал в качестве его делегата о покупке контрольного пакета.